1 июля 2026, 16:33 — Общественная служба новостей — ОСН

23 мая фильм «Минотавр» Андрея Звягинцева получил Гран-при Каннского кинофестиваля. Казалось бы, повод для гордости. Но почему в списке лауреатов оказался не новый «Летят журавли», а очередная чернушная агитка, и кто на самом деле платит за этот «праздник всеобщей импотенции»?

Чтобы получить овации на Западе, современному российскому режиссеру нужно четко следовать протоколу: накинуть на страну фильтр серости, безысходности и тоски. Звягинцев — мастер этого цеха. Его фильмы — это не искусство, а насквозь пропитанная русофобией «повесточка», где вместо жизни — мрак, а вместо героев — скелеты, обглоданные системой.

При этом, даже старательно угождая западному зрителю и украинским националистам, Звягинцев умудрился промахнуться. Его обращение к Путину в Каннах вызвало ярость у тех, кому он пытался понравиться. Украине не нужен «хороший русский», им нужен только «плохой». Получился конфуз: своих предал, чужим не угодил.

Давайте вспомним, за что 70 лет назад в Каннах давали пальмовую ветвь. «Летят журавли» Михаила Калатозова — это история о любви, боли и надежде. Там была жизнь, человеческое лицо и великая культура. Теперь же на фестивалях царят проктологи, которые вместо души человека рассматривают грязь и распад.

Андрей Звягинцев — это режиссер одной интонации. Скука, безысходность, импотенция духа. Как справедливо заметили критики, можно написать один похоронный марш, но зачем слушать его десятки раз? От «Левиафана» до «Минотавра» мы видим один и тот же прием: Россия как пространство тревоги. Это не взгляд художника, это взгляд заказчика, которому нужна лишь одна краска — черная.

Кто стоит за этим «шедевром»? Финансовая кухня Звягинцева давно не секрет. За его спиной маячит фигура иноагента Александра Роднянского — человека, который, по меткому выражению, «присосался» к теме русофобии и использует ее как бизнес-модель.

Почему на Западе нет продюсерских успехов Роднянского? Потому что там дураков нет. Там покупают не талант, а товар — русофобский нарратив. Пока беглый олигарх Балаватник и компания выстраивают инфраструктуру по выводу антироссийского контента на рынок, российский зритель остается с пустыми руками.

Нам говорят: это европейское финансирование. Но почему европейцы дают деньги только на то, чтобы показать Россию адом? Потому что это не кино, это геополитический заказ.

Мы слышим аргументы либеральных критиков, что Звягинцев — это артхаус и глубокая драма. Это ложь. Это просто скучно. Его герои не вызывают сочувствия, потому что режиссер смотрит на них как на уже мертвых. Даже Достоевский жалел своих персонажей, а Звягинцев препарирует их с холодностью патологоанатома.

Разве это про нас? Разве русский человек — это сгусток безысходности, который ждет, когда придет чиновник и отберет последнее? Нет. В жизни есть герои, есть любовь, есть победы. Но для Запада это неинтересно. Им нужна «грязь» под названием Россия, чтобы оправдать свои санкции и свою политику.

Вспомним «Бесов» Достоевского. Технология вербовки стара как мир: лесть, дружба, чувство избранности. Именно этим заманивают наших артистов и режиссеров, превращая их в рупоры западной пропаганды.

Игорь Мальцев, недавно попавший в санкционный список ЕС, точно знает цену этим играм. Как только артисту нашептывают: «Ты гений, тебя не ценят на Родине», — он готов продать всё. Конформизм и страх — лишь отмазки. Те, кто остался, не радуются беспилотникам и не поют на мове. Мы разные, но нас объединяет одно: мы не хотим жить в том аду, который рисует нам господин Звягинцев.

Чтобы русское кино вновь стало великим, нужно перестать кормить русофобов. Мы не хотим копий Голливуда и не хотим постмодернистского шлака. Мы хотим энергию, свет и правду.

Хватит давать деньги на «Минотавров», которые показывают лишь «бесов» и их болезненные фантазии. Пора вспомнить, что кино — это воспитание души, а не торговля грязью за европейские евро. Пока мы будем аплодировать предателям, у нас не будет своих героев.