Унылая картина открытого космоса и ледяной пустоши только сильнее вгоняла ...

Дата публикации: 26-07-2026 23:46:17

Унылая картина открытого космоса и ледяной пустоши только сильнее вгоняла в тоску. Либо чернота и серость, либо серость и чернота. Даже звёзд не видно. Можно заглянуть чуть дальше и посмотреть на Юпитер, но и он, честно говоря, за столько циклов осточертел. И этот «Глаз»... он нервировал Энни до жути. Всюду следует, как ни глянь, и такой огромный. Вот-вот, и заметишь, как он моргает... или как «зрачок» двигается следом за тобой.
Потому выбор не велик.
Можно сыграть в регицид с Воем или Альдом. Джуно предлагать бессмысленно - за столько времени на «Энки» она так и не научилась в него играть. Хотя, казалось бы, правила предельно просты... но у Энни никогда не было ни достаточно желания, ни достаточно терпения для того, чтобы обучать её этой нехитрой игре. Девчушка часто пропадала в книгах, которые или уже были на станции до них, или завозили время от времени. Энни одну такую припрятала для личного пользования, но руки так и не дошли, по крайней мере пока.
Жизнь на добывающей станции «Энки», что располагалась на Ганимеде, одном из спутников Юпитера, была довольно унылой и однообразной. Всё, что требовалось от тех несчастных, что застряли здесь по долгу службы [и потому что всем хочется есть] - следить за тем, чтобы приборы работали исправно. Качали запасы воды из коры Ганимеда - сверхчистый лёд, который легко преобразовать в воду для питья, элемент для создания топлива и материал для строительства; добывали железно и никель из самого ядра спутника, коими пользовалась вся заселённая часть Солнечной Системы практически во всех сферах жизни. Действий со стороны человека практически не требовалось - лишь наблюдать и сверяться, фиксировать редкие сбои и исправлять их.
От того большую часть времени группа рабочих, в лице Энигматы, Вояджа, Альдебара и Джуно просто маялись бездельем. Поначалу узнавать новых людей, а они не были знакомы до работы на «Энки», было интересно. Кто и по какой причине добровольно отправился на самую долгую вахтовую работу из всех возможных в Системе? Они бегут от чего-то? Ищут что-то? Хотят забыть? Или наоборот, вспомнить, понять? Вопросов было много. К концу сотого цикла их практически не осталось.
Альдебар, как самый возрастной, был назначен старшим. Кто-то же должен раздавать указания, правильно? Контролировать весь этот хаос, запертый в четырёх стенах - в том немногом, что огораживает их от смертельного космического холода. Он назначает задачи, следит за их исполнением и всё такое. Сам, к слову сказать, тоже работает - он мог бы стать действительно хорошим начальником. Но управлять маленьким коллективом в закрытом пространстве - это его потолок, ни в какие другие коллективы почему-то не получалось пробиться. Энни не вполне понимала почему, но старалась не забивать себе этим голову. Она в целом не хотела думать о своих невольных «попутчиках», что каждый день мелькали перед глазами. Утренние собрания, бессмысленные, но выполняющиеся каждый новый цикл. Отчёты, которые заполняются ими и, по сути, для них же. Единственной отрадой были короткие периоды «окон связи» - в основном только с такими же бедолагами, но расположенных на Каллисто, Ио, Гималии и Европе. Изначально связь между станциями налаживалась для работы, но со временем стала включать в себя не только сухой обмен данными, но и своеобразные новостные сводки - что было интересного за прошедшую неделю «тишины», как у кого дела, и далее. Высшее руководство может и прослушивало эти праздные разговоры, но едва ли собиралось что-то с этим делать. Даже они понимали, что людям противопоказано общаться с одними и теми же лицами по кругу слишком долго. Прецеденты были.
– ...поэтому я и хочу поднять вопрос о целесообразности нашего пребывания здесь. Иными словами - как быстро мы сможем свалить отсюда к чёртовой матери? – это был голос Вояджа, Энни узнала его сразу, но взгляд всё равно поднимать не стала. Было дело поважнее и поинтереснее: она долго и упорно ковыряла кончиком ножа поверхность стола, высекая на железном покрытии... что-то. Какой-то рисунок, если не пытаться разглядеть, то может показаться, что это какая-то звезда или целое созвездие. Джуно краем глаза пыталась это сделать, разобрать каракули соседки, но большим успехом это не увенчалось. С другой стороны, это было всяко интереснее, чем слушать очередной поток нытья Вояджа и то, с каким треском о него разбивается всякий аргумент Альдебара.
Энни с усердием царапала стол ножом, и удивительно, как никто, или почти никто, не обращал на это внимания. Скрежет должен был царапать по барабанным перепонкам, но возможно его заглушала работа вентиляции или все уже успели привыкнуть. Девушка же продолжала своё дело с заметным старанием, даже несколько остервенело, при этом взгляд её ничего не выражал. Ни какой-либо творческой сосредоточенности, ни яркого запала создать нечто, что могло бы украсить «комнату переговоров», ничего. Энигмата чувствовала острую потребность воссоздать рисунок из последнего сновидения здесь и сейчас. Углубление составляло уже добрых полсантиметра, и при таком упорстве она вполне могла бы пробить дыру в форме странного рисунка. Девушка увлеклась до того, что не сразу поняла, что к ней обратился Альдебар.
– Энигма! Ты с нами, нет? С кем разговариваю? – мужчина не звучал раздражённо, но он хотел получить ответ на свой вопрос, а в последнее время с Энни стало ещё сложнее выходить на связь, она как будто всегда была не здесь. Он хлопнул по столу рядом с ней, намереваясь точно привлечь внимание, но всё пошло не по плану. Энигмата вздрогнула и инстинктивно дёрнула рукой с ножом так, что лезвие задело палец другой руки, что лежала рядом. Девушка вскрикнула и тут же выронила столовый прибор, несколько капель крови брызнули на стол, а звон упавшего предмета прозвучал почти что оглушительно.
– С-сука... что тебе надо, Бар? Плевать мне, что вы собрались делать. Нахер мы никому не упёрлись и вы это прекрасно знаете. Никто нас отсюда не отпустит. Но и сидеть сложа руки - просто глупо, – бросила Энни с явным раздражением, не глядя на старшего, но разглядывая небольшую ссадина на пальце, что неприятно пульсировала и вызывала больше досаду, чем действительно боль.
– Ну так, а я о чем... – буркнул Альдебар, с какой-то обидой в голосе. Он явно не заслужил такого тона в свой адрес, пусть и переборщил с хлопком по столу. Подумаешь! Надо было слушать, а не заниматься какими-то глупостями. Он хотел сказать что-то ещё, но Энни уже поднялась из-за стола и направилась на выход из комнаты, очевидно, чтобы обработать рану. Вообще-то не положено вот так в самоволку уходить с их собраний... но он не стал её останавливать. Воядж лишь присвистнул тихо и усмехнулся, сначала посмотрев вслед ушедшей, а затем переведя взгляд на самопровозглашённого главаря их космической шайки неудачников. Не то чтобы Вой был рад такому исходу событий, однако ему было только за радость посмотреть на управленческий неуспех Альдебара. По его мнению, в вожаки он не годился.
– Я пойду за ней, хочу убедиться, что всё в порядке. Было бы здорово, если бы мы действительно смогли улететь отсюда как можно быстрее. Мы не можем починить бур сами, а техников можно ждать вечность, – Джуно высказывает своё мнение быстро, так, как будто она приготовила его сильно заранее, и не дожидается ответа ни Бара, ни Воя, уходя вслед за Энни. Ей показалось странной, мягко выражаясь, реакция Энигмы, и светловолосая просто хотела убедиться, что с соседкой всё в порядке. В конце концов, она не была такой когда они только познакомились. Неужели изолированность действительно так явно на неё повлияла?
Вояджер задумчиво хмыкнул и скосил взгляд вниз, на то место на столе, которое Энни в течении всего собрания активно царапала. Получившийся рисунок мгновенно вызвал у парня ощущение неясной тревоги, хотя по сути представлял из себя точку в центре и три изогнутые полосы, что расходились от неё.
– Джуно, будь другом, не нервируй меня ещё сильнее, – Энни догадывалась, что она за ней попадёт. У светловолосой девчушки, с миловидным лицом и хрупким телом, была пагубная привычка принимать всё близко к сердцу. Как только в компании начинали повышать голоса, она или просила не ругаться, или вовсе выходила из комнаты, а один раз даже встала между Вояджем и Энни, когда те что-то не поделили и создавалось ощущение, что они вот-вот полезут в драку. Это не плохо, но так странно. Так странно и почему-то раздражающе, может быть потому, что Энигмата сама такой не была, и если бы кто при ней начал ссору, то она не обратила бы внимания.
Джуно остановилась в двух метрах позади темноволосой, резко и сразу же.
– Я просто хотела знать, что с тобой всё в порядке... ты такая нервная в последнее время, – голос девчонки звучит искренне, она явно озабочена состоянием коллеги, но саму Энни это мало трогало. Уже мало что напоминало о том, как в первые дни знакомства Энигма делала фигурки всяких животных из бумаги, делилась забавными, и не слишком, историями из жизни, и чуть что - сразу травила анекдоты.
– Нормально со мной всё. Когда тебя запирают в четырёх стенах с тремя идиотами и вечно ломающимся оборудованием, тяжело, знаешь ли, не начать нервничать. Не попадайся мне на глаза, – Энигма мельком смотрит на Джуно через плечо, затем рывком открывает дверь в свою каюту и тут же запирается, предварительно убедившись, что снаружи дверь никто открыть не сможет.
В момент, когда они пересеклись взглядами, Джуно ощутила, как по её спине пробежали мурашки вдоль хребта. Вместо былой пустоты и отчуждённости в глазах девушки появилось нечто иное, что заставило её пожалеть о том, что она пошла за Энни одна.
Когда она успела стать такой чёрствой и отчуждённой? Неужели после того, как Джуно одолжила ей ту книгу в жёлтом переплёте? Истории, которые про неё рассказывали, больше походили на стариковские байки и страшилки для детей, а учитывая прошлое Энни, Джун была уверена, что она не может быть настолько чувствительной к содержанию чтива.
Энни шумно выдохнула, как только убедилась, что шаги Джуно стихли в коридоре окончательно. Ушла, наконец-то... девушка плавно опустилась на свою койку и прикрыла глаза, не особенно сейчас желая лицезреть стальной гроб, которая их управляющая компания заботливо обзывала «кают-комнатами». Гроб он и в космосе гроб, такой же тесный и неуютный, хоть заставляй его книгами и тетрадками, хоть не заставляй.
– А ведь ты ей нравишься, милая, – женский голос раздался где-то у самого уха Энни, та вздрогнула, но не испытала страха, тут же открывая глаза. Ведь она знала, ч е й это был голос. Она повернула голову и увидела невысокую, чем-то напоминающую Джуно девушку, её волосы были цветом чуть темнее и более короткие, но не менее красивыми.
Сердце зашлось любовным трепетом, захотелось прильнуть к образу возлюбленной и спрятать лицо в тонкой шее, щекой прижаться к нежной коже, губами коснуться её губ. С каждой встречей тоска становилась всё более невыносимой.
– А она мне - нет. Моё сердце принадлежит только тебе, Майя, – простая и самая честная истина, они обе это знали. Энигмата во всю принялась разглядывать свою любимую, пока была такая возможность, ведь их встречи с каждым разом становились всё короче и короче. Это горечью оседало на языке из-за бесконечных слёз, но и приятным томлением сжимало грудную клетку и давило на низ живота. Потому что Энни знала - это скоро изменится.
– Знаю, милая. Я всё знаю. Но ведь она искренне желает тебе добра... – голос Майи звучал мягко, струился нежным потоком прямо в уши, звучал будто бы в голове темноволосой. Проверка? Она её пройдёт. Сделает что угодно, чтобы доказать свою любовь, которая прожила не только больше трёх лет, но и пережила саму Майю.
Энигмате нужно было рассказать обо всём сразу. По правилам, которые установил не Альдебар, но управляющая компания, при первых же признаках помутнения рассудка было необходимо сообщить старшему и пройти назначенный курс лечения. Но даже если бы от этого зависела жизнь Энни, даже если бы за невыполнение этого ей бы грозило ужасное наказание, даже если бы судьба целого мира решилась бы из-за этого... она бы всё равно не рассказала ни о чем. Да и ведь речь о помутнении рассудка, безумии, что так часто настегает космических обитателей заселённых спутников, рабочих станций, странствующих кораблей.
А как может быть безумием то, что Энни видит и физически чувствует свою любимую? Она уверена, что это всё - правда, наяву, а не в грёзах, и скоро они будут вместе навсегда, ведь Энни так и не смогла её отпустить.
Теперь и не сможет.
Миᴧᴀя, я ᴛᴀᴋ ᴄᴋучᴀю...
Шелест жёлтых страниц жёлтой книги бальзамом ложился на измученный писком и шумом приборов слух. К тому же, Майя всегда говорила, что чтение помогает сосредоточиться и собраться с мыслями, отвлечься от ненужных дум. Энигма хотела уйти от тягостных размышлений о собственной жизни, работе на забытой богом станции, о вечно следящем Глазе, о странных кошмарах, что преследуют её по ночам, забыть о... о том, что Майя снова пропала. Растворилась в полумраке каюты, оставив призрачный поцелуй на её губах, холодный, как вакуум космоса.
Мало что понимая в полной мере, Энни переворачивала страницу за страницей. В шелесте бумаги слышала Её голос. Под тонким одеялом ощущала касания Её рук. Перед самым провалом в очередную кошмарную фантасмагорию чувствовала близость Её тела, отчётливость объятий, дыхание на затылке, как тонкие пальцы скользят от худой талии вниз, к костлявым бёдрам и между. Срывалась на тихие стоны, пыталась прильнуть к возлюбленной ещё ближе, ещё теснее, но при этом не выпускала фолиант из рук, не в силах оторвать взгляда от проклятых строчек.
Буквы складывались в слова, слова в предложения, предложения в абзацы, и всё было об одном.
Я ᴄᴋучᴀю ᴨᴏ ᴛᴇбᴇ.
Я хᴏчу ᴋ ᴛᴇбᴇ.
Ты нужнᴀ ʍнᴇ.
Мнᴇ хᴏᴧᴏднᴏ бᴇɜ ᴛᴇбя.
Пᴩиди ᴋᴏ ʍнᴇ.
Они ʍᴇɯᴀюᴛ ᴛᴇбᴇ.
Они нᴇнᴀʙидяᴛ ᴛᴇбя.
Энни не ощущала на себе тлетворного влияния жёлтой книги с жёлтыми страницы, не ощущала на своих пальцах гниль и гной, кровь и слёзы, пот и слюну. Не ощущала, как под напором лезвие ножа пробивает плоть в районе сердца Вояджа, мгновенно заставляя его остановиться, худым мешком плоти рухнуть на стол, оставить тонкую кровавую дорожку ровно по выцарапанному Знаку вдоль. Не ощущала, как под давлением больших пальцев лопаются глазные яблоки Альдбара, пока он тщетно пытается сбросить Энигмату с себя, вслепую нанося удары, стараясь защититься от внезапной атаки, как с треском ломается его череп у самого основания, когда она приложила его головой о шкафчик с личными вещами. Не ощущала, как с хрипом выходил из лёгких Джуно воздух, когда она сжимала её горло голыми руками, передавливая трахею и от чрезмерного усилия ломая её с характерным щелчком, пока Джуно хаотично царапала лицо Энни, её руки и плечи, оставляя красные, местами кровавые полосы.
Но ощущала, как Майя, наконец, сомкнула на ней свои руки, прижимая к себе. Энни с готовностью упала в объятия владычице своего сердца, растворяясь в столь нежных, столь желанных ею объятиях. Лишь мельком Энни смутил необычный наряд Майи, выбранный для этого последнего свидания перед слиянием в вечности: рваные лохмотья жёлтого цвета, от которых пахло гнилью.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Андрей Ливадный - Десант на счастье. Часть 4 (Космическая фантастика) ...	0	5	08-07-2026
2	Алекс стоял у двери медблока, чувствуя себя так, будто пришёл ...	0	6.98	25-07-2026
3	Чтобы выжить на Энцеладе (одном из спутников Сатурна), космонавтам будущего ...	0	7	28-06-2026
4	Алекс впервые по-настоящему ощутил масштаб «Странника». Это ведь не просто ...	0	9.1	25-07-2026
5	🌟Сказочное воскресенье🌟ОРБИТАЛЬНАЯ СТАНЦИЯ🌟 Я – Орбитальная Станция. Кто и когда ...	0	5	19-07-2026
6	Сигнал Часть 1 В рубке «Оникса» царила тишина, нарушаемая лишь ...	0	5	12-07-2026
7	Ангелы и Демоны Меркурия 14. «Бег по краю» "Бывает поймаешь ...	3	6	27-06-2026
8	... Я сидела, слегка развалившись в кресле, и думала, пока ...	-2	5	19-07-2026
9	Начнем с того, что я никогда ничего не выигрывала. Серьезно, ...	0	5	02-07-2026

Классификация: Арктика. Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 4.97. Источник: vk.com.