Скандал вокруг наследства Валерия Ободзинского — одна из самых запутанных и драматичных историй в отечественном шоу-бизнесе, где юридические коллизии переплелись с семейными трагедиями.

Известный по шлягеру «Эти глаза напротив», Валерий Владимирович Ободзинский, ушел из жизни 26 апреля 1997 года. Певец оставил наследство, из-за которого развернулась битва между его любимыми женщинами. Кому оно досталось, разбирался aif.ru.

Предчувствуя смерть

За пару лет до ухода, в 1995-м, Валерий Владимирович составил завещание, передав все права на свое творческое наследие гражданской жене Анне Есениной. Они жили вместе с 1991 года. Именно Есенина, по ее собственным словам, приютила Ободзинского после изгнания из семьи и помогала вернуться на сцену, вылечив от алкоголизма, которым артист страдал с 1980-х годов.

Бывшая гражданская жена Валерия Ободзинского Анна Есенина. Кадр из телепередачи

В отличие от многих звезд эстрады, Ободзински не нажил баснословного состояния. По некоторым данным, умер фактически бедняком. Но основную ценность представляли не деньги или недвижимость, а права на его творческое наследие: песни «Эти глаза напротив», «Восточная», «Колдовство» и другие хиты приносили и продолжают приносить доход от ротаций на радио и телевидении.

Есениной досталась и небольшая квартира, однако её адрес и стоимость в открытых источниках не раскрывалась. Тем не менее даже скромное наследство превратилось в яблоко раздора.

Валерий Ободзинский с дочерью Анжелой. Кадр видео Суд, который все изменил

В 2005 году дочери Ободзинского от первого брака — Анжелика и Валерия — обратились в Мещанский суд Москвы. Несмотря на наличие завещания, суд признал наследниками именно их. Есенина тогда назвала это решение незаконным. По словам Анны, оно было принято из-за процессуальных нарушений. Изначально в заявлении дочерей фигурировал нотариус, но затем его зачеркнули и карандашом вписали Инспекцию МНС, чтобы сменить подсудность дела в пользу Мещанского суда. Есенина заявила, что это было сделано «по такой же схеме, по какой осуществляется рейдерский захват чужой собственности». Суд даже не привлек её к делу как заинтересованное лицо.

Валерий Ободзинский. 1976 год. Фото: Commons.wikimedia.org ​​Юридическая коллизия

Почему же суд проигнорировал завещание? В документе Ободзинский написал, что передает Есениной «авторские права». Однако он был исполнителем, а не автором песен. Для прав исполнителя нужно было указывать «смежные права». Формально суд мог трактовать это так: авторские права, если они есть — Есениной, а смежные, на исполнение, — наследникам по закону, то есть дочерям. Хотя на момент составления завещания разграничения между этими терминами в законе прописано не было.

Валерия Ободзинская. Кадр из телепередачи

В течение семи лет Есенина безуспешно пыталась добиться пересмотра решения. И в 2012 году Московский городской суд принял дело к рассмотрению «в связи со вновь открывшимися обстоятельствами». Но рассмотрев дело вновь, не отменил решение Мещанского суда: права на творческое наследие Валерия Ободзинского так и остались у его дочерей.

Могила Ободзинского на Кунцевском кладбище Москвы. Фото: Commons.wikimedia.org

Сегодня Анна проживает в Москве, храня память о Валерии Владимировиче. Певец покоится на Кунцевком кладбище, на участке № 10. У него нет выдающегося памятника, на могиле лежит простая темная гранитная плита с гравировкой имени и фамилии легендарного лирического тенора.