Через дорогу, из-за решёток с надписью УВД ЦАО на нас смотрят люди, которые пришли на временно импортированные из итальянского Бари мощи. Раз в 10 минут полицейские позволяют потоку понаехавших пройти на следующий уровень, чуть ближе к мощам. Из регионов народ, вероятно, везут забитыми досками вагонами и затхлыми чёрными автобусами (ИКАРУСами), а потом каруселят, создавая иллюзию спроса на мощи. Пока мы цедим бодрое Henri Giraud Esprit Brut Nature Reserve (не уверен насчет последовательности слов), на нас смотрят старушки в косынках, босоногие дети, толстые мужчины с комплексами. Сочетание, надо сказать, из Зазеркалья. Боевая кислотность Esprit, самого объёмного вина от Анри Жиро (120,000 бут в год), с трудом разбивает жирное ожидание, повисшее в предвкушении доступа к мощам.

Зато плывущие к храму телеса неплохо дополняет розе Dame-Jane, которое делается путем инъекции в (по сути) шампанское Hommage небольшого количества пино нуара — который и выдерживался в стеклянно-амфорных демижанах. Если ты был в коньяке, ты знаешь, что это такое — когда спирты заколебываются вызревать в бочках, их помещают в стеклянные бутыли и отправляют в святилище le paradis. Или как его там? Структура и нежность — я бы сказал, этого сильно не хватает в очереди к мощам, но вполне достаточно в красивом, лососевом Dame-Jane.

За пару часов на нас, сидящих с шампанским с вызывающе распахнутыми окнами в “Севичерии” успело посмотреть не менее 1000 человек. Из-за плохого зрения я не могу точно сказать, смотрят ли они на нас с ненавистью, сожалением, интересом, или им вообще положить. Это — две вселенные, разделенные УВД ЦАО на “тут” и “там”. По пути назад некоторые из них заходят в Vineria и просят продать кагора. Кагора в “Винерии”, знамо, не густо. Заливать мощи чем-то с непонятным названием и ещё менее понятным ценником приехавшие не хотят; они уныло ретируются в район метро, где ждут ИКАРУСы, котлеты и глоток безвкусного “Святого источника” (сотка за бутылочку).

Нас же томит глоток шардоне Blanc de Craie из Монтань-де-Реймс (вроде, угадал). Мне нравится эстетика наплевательства на пузырьки, мне нравится, что ни одной типа “правильной” шампанской “флейты” за этот вечер мы так и не увидели — вина разливались исключительно в бокалы для белого. Снобизм? Нет, не снобизм, а жесткая жизненная необходимость. А ещё мне нравится приятная цитрусовая минеральность этого блан-де-блана.

Заходят служители культа и с интересом впитывают происходящее. Остап не любил ксендзов, а нам, с бокалом Henri Giraud, всё нипочем, тем более, что служители настроены вполне мирно — они не ищут кагора и производят впечатление пьющих только хорошее. Мы кульминируем день тремя винтажами Henri Giraud MV. Это самое MV расшифровывается как MultiVintage — бленд 70% текущего урожая и 30% резервных вин. Из трех винтажей мне нравятся все, каждый обладает собственным характером, но застрявший посередине 2009-й нравится больше всего. Со мной не согласна рыжая соседка, фанатеющая по 2007-му. За окном тихо плывёт другая вселенная, тётки с короткими химическим волосами обмахиваются веерами. Там нет ни MV, ни NV, ни других проблем: там есть мощи на обед и котлеты на ужин. А у нас на столе тунец в чем-то воздушном, и пюре, ради которого можно удавиться. MV2009 пробивает на воспоминания о Молдавии, я ничего не говорю, чтобы не позориться. Богато, структурированно, красиво, это work of art. О котором молдаванам остаётся пока мечтать.