Удивляет их удивление

В исходном варианте сценария, написанного известным мастером прозы Борисом Васильевым, оказалась «заложена бомба».

Автор предполагал, что фильм будет двухсерийным. И в конце первой части, по ходу событий, разворачивающихся в период Большого террора, главных героев — сперва Ивана Варавву, а вслед за ним и Алексея Трофимова — арестуют как «врагов народа» и отправят в лагеря. Лишь позже, уже после снятия с поста главы НКВД одиозного Ежова, этих «зэков» выпускают на свободу.

Борис Львович рассказывал: «Сам я из потомственной офицерской семьи… Написал сценарий об офицерах, потому что очень хорошо знал этот быт... Предполагались две серии. Первая должна была показать Гражданскую войну и мирное строительство. Потом — репрессии против офицерского состава, расстрелы, лагеря. А в следующей серии их отпустили — и они стали воевать уже на следующей войне».

Но в подобном виде «Танкисты» (это название предложил писатель) «наверху» не понравились. Хрущевские времена «против Сталина» уже миновали, а потому напоминать лишний раз о такой «болячке», как массовые репрессии, излишне. В Госкино под предлогом корректировки планов решили фильм сделать односерийным, сократив его главным образом как раз за счет «тюремных» сцен. Поскольку Борис Васильев резать сценарий категорически отказался, работу поручили другому опытному мастеру — Кириллу Рапопорту.

О том первоначальном васильевском замысле напоминает зрителям в картине лишь единственная сцена.

Б.Васильев: «В окончательном варианте «Офицеров» есть накладка: ну как это — два генерала, ровесники и друзья, встречаются (это уже в конце фильма. — А.Д.), и вдруг один с изумлением: «Ты?!» Почему он удивляется, что друг-то здесь, что он жив? Или эти друзья-генералы не интересовались судьбой друг друга? Да просто оба сидели — и оба уцелели в той мясорубке. Вот чему он удивляется…»

Муза-спасительница

Очень непросто было на съемках исполнителю одной из главных ролей — актеру Георгию Юматову. И очень непросто было создателям фильма с актером Георгием Юматовым.

Звезда советского экрана, любимец зрителей. Для режиссера Рогового Георгий Александрович с самого начала являлся безоговорочным кандидатом №1 на роль Алексея Трофимова. Хотя делали пробы и с другими артистами. Среди четырех десятков потенциальных «кавалеров красных революционных штанов» — Юрий Соломин, Евгений Жариков, Станислав Любшин…

Типаж Юматова, харизматичность — все очень подходило под задуманный образ. Дополнительный, и немалый, плюс — то, что актер сам воевал, прошел «университеты» Великой Отечественной. (К слову сказать, шрам на спине командира Красной армии Трофимова, который видит и которым проникается его жена в одном из эпизодов, — настоящий, а не созданный гримерами: рубец, оставшийся у Георгия Юматова напоминанием о ране, полученной во время боя.)

Существовали и серьезные минусы, осложнявшие работу с участием Юматова. Главный из них: пристрастие артиста к спиртному. Именно из-за такой пагубной слабости Георгий Александрович незадолго до того был отстранен от роли красноармейца Сухова в «Белом солнце пустыни». Когда возникла перспектива сняться у Рогового, актер пообещал: ни-ни, срывов он не допустит. Однако сдержать подобную клятву оказалось выше сил.

Георгия Юматова сделали 20-летним. Фото: Кадр из фильма

Сорвался Юматов во время съемок в Севастополе. Здесь он, бывший военный моряк, пользовался особым вниманием со стороны черноморцев. Многие из них хотели «оказать уважение», а способ для этого хорошо известен. После первых тревожных признаков появления алкогольной напасти руководители съемочной группы распорядились изолировать Георгия Александровича от его доброхотов из числа севастопольцев: дверь юматовского номера в гостинице попросту запирали снаружи на ключ, препятствуя выходу артиста в город. Однако моряки народ находчивый. Благодарные почитатели пересылали своему «арестованному» кумиру на второй этаж бутылки с горячительным, привязав их к импровизированным веревкам, которые актер связывал из простыней и спускал вниз.

В подобной ситуации оставался единственный шанс справиться с загулом одного из главных персонажей фильма — прибегнуть к помощи его супруги. Срочно вызвали в Севастополь жену Юматова, актрису Музу Крепкогорскую. У этой женщины за годы их совместной жизни уже были выработаны методы влияния на «бунташного» мужа. Все последующее время в киноэкспедиции Георгий Александрович провел под строгим присмотром своей дражайшей половины.

Чтобы отблагодарить Музу Викторовну за труды, обеспечивающие нормальный ход съемочного процесса, авторы картины даже включили Крепкогорскую в актерский состав. Специально под нее в сценарий были добавлены крошечные эпизоды с участием нового персонажа. Так на экране появилась Анна Васильевна — мать Маши Белкиной, возлюбленной «среднего» из трех поколений офицеров Трофимовых, сына главного героя.

Особого рода проблемы возникли в связи с тем, что по сценарию персонаж Юматова проживает в кадре (так же, как и двое других основных действующих лиц) очень длительный период — от Гражданской войны до 1960-х годов. И если состарить актера или актрису перед выходом на съемочную площадку не так уж сложно (исполнительница роли Любы, 30-летняя в ту пору Алина Покровская, вспоминала: «Оператор провел пальцем по моему лицу: «Здесь проложим морщины» — и вытащил откуда-то седой парик. В считаные минуты я из девчонки, которую собиралась играть, стала бабушкой!»), то с омоложением сложнее, а Георгий Александрович был самым возрастным из всего главного трио.

Чтобы обмануть объектив кинокамеры и выдать 44-летнего Юматова за 20-летнего лихого кавалериста Алешку Трофимова, гримеры всякий раз тратили немало времени, стараясь убрать с его лица морщины и складки. Для этого волосы на голове артиста заплетали в косички и туго стягивали их на затылке (сверху все это закрывалось буденовкой). Дополнительно маскировали возраст, нанося на щеки, лоб яичный белок для придания им молодой гладкости…

«Надо рвать душу»

Удивительным универсалом проявил себя во время создания картины Владимир Златоустовский. Первоначально он был включен в состав съемочной группы как второй режиссер. Но потом его непосредственный «шеф» Владимир Роговой предложил еще и поработать в кадре: Златоустовскому было доверено сыграть эпизодическую роль — майора Гаврилова, адъютанта одного из центральных персонажей, ставшего генералом Ивана Вараввы.

Этим дело не кончилось. Во время экспедиции в Среднюю Азию предстояло однажды снять весьма эффектную сцену: подстреленный предатель-басмач падает со скалы. Но тут выяснилось, что исполнитель этой роли боится высоты и категорически не согласен совершить такой кульбит. Тогда Златоустовский, спасая положение, вызвался исполнить трюк.

Владимир Златоустовский в роли майора Гаврилова. Фото: Кадр из фильма

Его переодели соответствующим образом, режиссер и оператор дали указания, куда и как нужно двигаться, где следует упасть, чтобы камера запечатлела это в нужном ракурсе. Внизу под скалой для «убитого предателя» подготовили страховку: там стояли несколько человек, держа большое полотнище, которое должно было самортизировать удар при падении.

«Камера! Мотор!» О дальнейшем сохранились воспоминания самого «каскадера»: «…Туркмены внизу натянули брезент, я повернулся к ним спиной, шагнул вниз... и промахнулся! Рухнул башкой прямо им на руки. Горе-страховщики испугались и бросили меня вместе с брезентом. Очнулся — «скорая», врачи, сотрясение мозга…»

Гораздо заметнее для зрителя третья ипостась Владимира Борисовича Златоустовского. Именно этот участник съемочной группы, не имевший музыкального, вокального образования, исполнил в фильме главную песню — своеобразный гимн советским воинам.

Название ее «Вечный огонь», но куда более известна она по словам первой строчки «От героев былых времен…». Авторами стали композитор Рафаил Хозак и поэт Евгений Агранович.

Сперва Роговой полагал, что эту песню запишет для фонограммы Алина Покровская, исполнительница роли верной офицерской жены Любы Трофимовой. Однако потом, услышав готовые музыку и текст, понял, что более подходит в данном случае мужской голос. Взять профессионального певца? И тут создатели фильма сошлись на том, что получившаяся песня не для демонстрации вокальных данных, что «в ней надо рвать душу». Вот здесь оказался как нельзя кстати Златоустовский: он исполнил «Вечный огонь» от всего сердца — сдержанно, доверительно, со столь уместной в данном случае горечью в голосе. И хотя впоследствии на приемке картины руководящие товарищи из Госкино настаивали, чтобы фонограмму все-таки переписали с «настоящим исполнителем», Роговой на такой шаг не согласился.

Дальний Восток в Подмосковье

По «вине» авторов сценария география фильма «Офицеры» очень обширна. Средняя Азия, Дальний Восток, Крым, Испания, Москва, западные районы России… Не все из этих географических точек реально доступны и удобны были для съемок. Создателям картины пришлось приложить немало сил и фантазии для выбора подходящей натуры. В некоторых случаях без подсказки трудно даже догадаться, где же сняты конкретные кадры.

Несколько таких «потайных» адресов — московские.

Безымянный полустанок, на котором в санитарном поезде встретились Любовь Трофимова и возлюбленная ее сына, Маша (роль сыграла Наталья Рычагова), это в действительности станция Белокаменная нынешнего Московского центрального кольца, а тогда, в начале 1970-х, — Московской окружной железой дороги.

«Уличные бои в испанском городе», где по сюжету едва не погиб танкист-доброволец Алексей Трофимов, сымитировали в самом центре столицы, неподалеку от Кремля. Танк (естественно, бутафорский), которым командует герой Георгия Юматова, на некоторых кадрах «сражается с франкистами» прямо внутри огромного здания Теплых торговых рядов на углу Ильинки и Богоявленского переулка.

Одна из самых ярких, эмоциональных сцен — встреча после долгих лет разлуки Ивана Вараввы и Любы Трофимовой, согласно сценарию, должна происходить возле главного входа в Министерство обороны. Однако киношникам не удалось получить у военных добро на съемки рядом с режимным объектом. Пришлось пойти на подмену. Роль дома, где работают высшие военные чины, в картине исполнил корпус химического факультета МГУ. Благо оба здания построены в одном и том же стиле сталинского ампира.

Конный эпизод едва не закончился для Алины Покровской серьезными травмами. Фото: Кадр из фильма

Так что на самом деле генерал-полковник — герой Василия Ланового, рвет украдкой цветы с клумбы и вручает их своей вечно любимой женщине возле одного из главных московских «храмов науки». Там же разыгрывается и другая запоминающаяся сцена: знакомство Вараввы с тезкой, внуком Трофимовых суворовцем Ванечкой. К слову сказать, именно из-за исполнителя этой роли, 11-летнего Андрея Громова, эпизод, который зрители видят в картине ближе к финалу, снимали чуть ли не самым первым. Ведь на дворе — конец августа, и вскоре школьнику предстояло занять место за партой. Вот и пришлось перетасовать хронологию событий, чтобы снять кадры с участием мальчика, пока у него каникулы.

«Переправу китайских повстанцев» через реку организовали в Подмосковье под Рузой, около деревни Волково. Роль дальневосточной водной преграды сыграло Озернинское водохранилище. Горы на горизонте «подложили» уже потом специалисты комбинированных съемок. А вот китайцы в кадре самые настоящие. К участию в массовке сумели привлечь чуть ли не всех граждан КНР, находившихся на тот момент в Москве, — сотрудников торгпредства, студентов… По команде режиссера десятки этих людей послушно заходили в воду, хотя температура ее была далека от комфортной: осень на подходе. И так — два или три дубля. По рассказам участников съемочной группы, после завершения «мокрых процедур» всем представителям Поднебесной, участвовавшим в них, предложили выпить по стопочке — как профилактическое средство от простуды.

Бои с басмачами снимали зимой в Туркмении, неподалеку от Ашхабада. Здесь едва не случилась беда с Алиной Покровской. Зная, что придется участвовать в конных сценах, актриса заранее начала осваивать навыки верховой езды, посещая московский ипподром. Однако при работе на натуре приобретенных навыков оказалось маловато. Для съемок эпизода, когда за тремя главными героями гонятся враги, Покровской предложили сесть на коня по кличке Адлер. Жеребец оказался с норовом, горячий, в какой-то момент он перестал слушаться неопытную всадницу и поскакал во весь опор. Впереди были канавы, ров — Алине грозило падение, возможно, серьезные травмы. Однако молодую женщину спасли ее партнеры по фильму. И Юматов, и Лановой были довольно умелыми кавалеристами, они догнали верхом разгоряченного Адлера и смогли остановить его.

Вместо низшей — высшую

Уже полностью готовая картина пережила два рождения. Сперва кинематографическое руководство «спустило» ее в прокат «на тормозах». «Офицерам» дали низкую, третью, прокатную категорию (это значит — совсем малый тираж копий и показ в основном на экранах заштатных кинотеатров), а премьеру устроили среди лета, когда потенциальные зрители разъехались по отпускам. Немудрено, что на дебютных сеансах в «России» — главном кинодворце столицы — зал оказывался полупустым.

Но потом «Офицеров» увидел министр обороны Андрей Гречко. Маршал оценил достоинства картины сам да еще и предложил посмотреть ее Леониду Ильичу Брежневу. Генсеку, бывшему фронтовику, драма на армейскую тему очень понравилась. А такое «высочайшее одобрение» заставило чиновников из Госкино заново переаттестовать ленту. Осенью «Офицеры» получили уже высшую прокатную категорию, в Москве была организована повторная премьера, и к фильму пришел успех. Он стал одним из лидеров кинопоказа в стране, собрав у экранов аудиторию в 54 миллиона человек. С тех пор «Офицеры» входят в число лучших, самых популярных произведений советского кинематографа.

Без преувеличения можно сказать, что этот фильм оказался судьбоносным для сотен молодых парней в Советском Союзе. Увидев на экране историю трех поколений настоящих воинов — защитников Родины, они «заразились» тягой к армейской службе. После выхода «Офицеров» в прокат количество заявлений, поданных на поступление в военные училища, возросло многократно.