Очередные новости с научного судна от нашего коллеги Ильи Тимина, который отправился в экспедицию на Русский Север. 

Утром подошли к проливу между островами Галля и Вильчека. Пока огибали о. Вильчека, чтобы зайти с восточной стороны, можно было несколько часов любоваться видами мыса Тегетгофф на острове Галля. Именно здесь началась история покорения и изучения Земли Франца-Иосифа в 1873 году, когда зажатая льдами австро-венгерская полярная научно-исследовательская парусно-моторная шхуна «Адмирал Тегетгофф» вместе со льдами придрейфовала сюда от Новой Земли и высокие скалы неизвестного острова открылись взору моряков.

Фото: Илья Тимин

После раннего обеда, в 11:30, началась высадка. Первой работала команда «охотниц и собирательниц» — «НеМоре Мусора в Арктике». Пока ждали остальные лодки, появился ветер и туман. Накат был такой, что лодку буквально выбрасывало на берег. Часть людей высадили в середине пляжа с востока, а часть людей пришлось высаживать под южным ледником, примерно в 1,5 километрах от первоначальной точки. Инспекторам нацпарка пришлось оперативно приспосабливаться к меняющимся условиям, чтобы обеспечить безопасность всех команд. Команда «НеМоре Мусора в Арктике» отработала очень оперативно, часть людей сразу отправили на «Профессора Молчанова».

Фото: Илья Тимин

Далее все группы: энтомологи, орнитологи, микробиологи и радиологи — пошли по своим маршрутам. Мне предстояло продолжить работу с радиологами. Мы вышли на центральное плато острова и стали искать там какое-нибудь подобие грунта, который может накапливать и содержать какие-то радиационные частицы. Увы, везде только песок и камни. По рации опросили всех коллег — у всех такая же обстановка. До ближайшей «травки» — около 4–5 километров на другой стороне острова. Если уйти туда, то не успеем провести работы по радиологии. А всё потому, что мы находимся в середине плато, откуда ледник совсем недавно ушёл. Под ледником — реальная пустыня и только палеоостанки древних морских животных.

Фото: Илья Тимин

В основном здесь встречаются останки китов, но также есть фрагменты моржей и, возможно, других животных, но пока сложно понять, что и какого периода истории Земли. Также нет ясности, какие геологические процессы здесь происходили — то ли это когда-то было дно моря и затем произошло поднятие материка, то ли это результат работы древних штормов, которые выбрасывали на сушу морскую фауну. Требуется комплексное исследование, чтобы сделать выводы. Например, искать окаменелые растения и мелких окаменелых животных (коралы и т.п.). Такие частицы встречаются, но их крайне мало, буквально видели всего два фрагмента во время передвижения по острову.

В настоящий момент в разных лабораториях России производились радиоуглеродные исследования палеоостанков китов, и данные имеют некоторое расхождение — от 10 до 30 тысяч лет. Но по косвенным признакам и другим факторам речь может идти о возрасте около 30 тысяч лет назад. А ещё здесь есть останки оленей, которые, как считается, жили на ЗФИ около одной тысячи лет назад, после чего исчезли.

Остров Вильчека — один из самых южных островов ЗФИ. И у него активно происходят изменения ледника, что открывает нетронутые человеком материковые части планеты. Важно всем немногочисленным посетителям этой территории помнить: пока не произойдут полноценные исследования, важно постараться не перемещать палеоостанки, чтобы не изменить картину прошлого.

Радиологи так и не нашли сколько-нибудь пригодный грунт. Поэтому было принято решение изучать и брать пробы на радон, гамма- и бета-излучение с той поверхности, которая у нас есть в наличии. Параллельно брались пробы различных объектов — от палеонтологии (останки 10–20-тысячелетних морских обитателей, которые были ранее под ледником) до мхов для радиоуглеродного анализа позже на материке.

В 20:00 мы закончили все работы и выдвинулись к южному леднику. Мы подошли к самому краю ледника. Удивительное ощущение — огромная скала льда уходит вверх в туман, а снизу с неё стекают кристально чистые ручейки пресной воды. Здесь мы устроили большой привал и знатную фотосессию. Пили прозрачную воду, стекающую с ледников. Вода древних льдов и снегов оказалась очень вкусной. Начальник микробиологов — Артемий Гончаров — позже покачает головой с намёком, что это было небезопасно. Но все живы, а позже Артемий Евгеньевич сам признался, что пил в этот день воду с северного ледника острова Вильчека.

После привала мы вернулись к месту высадки. Туман такой, что видимость не более 200 метров. Где стоит наш корабль — неизвестно. Мы вызвали лодки, и те сквозь туман, постоянно корректируя свой курс по рации, пришли за нашей командой.

Лодки с радиологами ушли в туман. Пока они искали «Профессора Молчанова» (точнее, капитан с мостика с помощью радара помогал капитанам лодок найти корабль в тумане), из белой пелены острова вышла группа микробиологов. Только отправил их на судно — пришли орнитологи. Когда пришли орнитологи, одновременно к нам подплыл морж. Он хотел вылезти на берег, но испугался. Не нас, а лодок, которые пришли за людьми. Всех отправил и пошёл по берегу за моржом. Дошел обратно почти до ледника. Морж искал удобное место для лежки на берегу. Возможно, я ему мешал. Поэтому, когда ноги «захотели» обратно, я почти без сил побрёл назад. И пришёл вовремя — из тумана вышла последняя команда — энтомологи. Далее опять поиск нашего корабля в молочной вязкой субстанции, которая висела плотной пеленой над морем. Нашли наш НИС «Профессор Молчанов». Переодевание, ужин, душ, подведение итогов, планы на завтра.

Планы — вновь остров Белл, который нам не даётся для полноценной работы, и, если получится, — Мейбел. Но скорее всего что-то одно.

Сушим вещи, заряжаем аккумуляторы, скидываем фото и быстро спать! В 7 завтрак, в 10 общий сбор, в 11 обед, в 11:30 высадка. Это если всё по плану. И это уже точно будет новый день. А за иллюминатором — светло как днём. Но туман словно матовое стекло.