Суды признали отношения, оформленные договором подряда, трудовыми, а происшествие – несчастным случаем на производстве. Предприниматель ранее выплатил пострадавшему 300 тыс. руб. по досудебному соглашению, но суд взыскал еще 200 тыс. руб. компенсации морального вреда. Апелляция и кассация оставили решение в силе (Определение СК по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 05 мая 2026 г. по делу № 8Г-11819/2026[88-13610/2026]).

По договору гражданин должен был выполнять погрузочно-разгрузочные работы без использования техники, а оплата зависела от количества упаковок. Фактически он работал вместе с сотрудниками, оформленными по трудовым договорам: по графику 2/2, по 12 часов за смену. Он соблюдал установленный режим и пользовался выданными средствами индивидуальной защиты.

Во время разгрузки мужчина управлял электропогрузчиком, хотя не прошел специальное обучение и не получил допуск. Он не справился с управлением и получил травмы, которые экспертиза квалифицировала как тяжкий вред здоровью.

Суды указали, что договор подряда не отражал фактические отношения. Перед гражданином не ставили разовую задачу с результатом, который нужно передать заказчику: он систематически выполнял работу грузчика под контролем предпринимателя. Поскольку травму он получил при исполнении трудовых обязанностей, происшествие признали несчастным случаем на производстве.

При определении компенсации суд учел тяжесть травм, длительность лечения, физические и нравственные страдания, степень вины работодателя и ранее выплаченные 300 тыс. руб. Суд не счел эту выплату достаточной для полного возмещения страданий и взыскал дополнительную компенсацию.

Комментарий редакции. Общую сумму в 500 тыс. руб. по этому делу нельзя считать ориентиром для других споров: компенсацию морального вреда определяют индивидуально. Предыдущая выплата – одно из обстоятельств, которые учитывает суд, но она не устанавливает окончательный предел.

Соглашение подписали через два дня после травмы. В нем говорилось о вреде здоровью средней тяжести, но последующая экспертиза квалифицировала вред как тяжкий. В определении кассации это расхождение не названо причиной дополнительного взыскания. Однако очевидно, что для сторон это практический риск раннего урегулирования: на таком этапе последствия травмы еще могут быть неясны.

В соглашении ИП назван работодателем, пострадавший – работником, а травма – производственной. В определении кассации эти формулировки не названы самостоятельным основанием для признания отношений трудовыми. Однако такой документ не поддерживал позицию предпринимателя о том, что стороны связывал только договор подряда. При квалификации отношений суд оценивает фактические условия работы, а не название договора; неустранимые сомнения толкуются в пользу наличия трудовых отношений.