Зумеры раскупают винтажную одежду. Спрос на такой товар в России вырос в несколько раз за 2026 год. В соцсетях молодые люди постят фото в образах, найденных в секонд-хендах и винтажных бутиках. Вещи с историей они выбирают не столько из экономии, сколько из-за их уникальности.

Особой популярностью пользуется гардероб из 90-х, отметил директор бизнес-направления Lifestyle «Авито» Алексей Гевлич:

«Продажа вещей в объявлениях, в которых указано слово “винтаж”, у нас увеличилась в семь раз по сравнению с августом 2025-го. И это касается как мужской, так и женской одежды. Среди популярных категорий по количеству продаж лидируют кофты, верхняя одежда, джинсы.

Здесь интересно, что продажи мужских джинсов за год выросли почти в 10 раз. Если говорить о модных ориентирах, то это прежде всего 90-е, начало нулевых. На ресейле можем найти модели, которых уже нет в обычных магазинах. Джинсы, толстовки со свитшотами в среднем стоят около 2 тыс. руб., юбки — 1,5 тыс. руб., топы, футболки — 1,3 тыс. руб.»

Почти 40% россиян готовы покупать одежду в секонд-хендах, говорится в исследовании финансового медиахолдинга «Просто». Многие отмечают, что это не только возможность уйти от типового гардероба, но и поиск одежды высокого качества, говорит администратор бутика винтажной одежды «Киногардероб» Светлана Родионова:

«Среднестатистический образ нашего покупателя очень изменился за последние два года. Он стал моложе — это люди 2000-х годов рождения, совсем молодые люди 16-17 лет приходят к нам в магазин, и их интересуют 90-е. По большей части они покупают плащи, кожу, гипертрофированные объемные вещи. По сути, они ищут вполне утилитарные предметы одежды, в которых можно жить, в которых будет удобно, комфортно, ты не будешь вызывать какое-то недоумение.

Конечно, будут обращать на тебя внимание, но ты вполне будешь гармонично смотреться на улицах Москвы. Романтичные барышни ищут, например, туфельки или шляпки 50-60-х годов, сумочки, безусловно, аккуратненькие ридикюли жестких форм эпохи 50-60-х. Бывают модели, в которых даже телефон не помещается, но никого это не останавливает.

Многие ценят винтаж именно за качество. В современном ТЦ трикотаж теплый, шерсть в составе, и ты находишь шерсть там порядка 6%, 8%. У нас можно найти трикотаж 100%, ручной вязки, например. Потому что люди раньше много вязали и сохранилось много трикотажного периода или выпускалось больше вещей именно хорошего качества.

Например, есть мужское пальто 60-х годов, в идеальном состоянии, 100% шерсть, шикарного шоколадного цвета. Оно стоит 29 тыс. — для такой уникальной вещи это недорого, потому что современное пальто хорошего качества, какого-нибудь бренда с мировым именем тоже стоит пару десятков тысяч рублей. Может быть, сейчас в обществе просто есть запрос на какую-то радость. И вот 70-е, мне кажется, в полной мере отражают эту радость и принтами, и фасонами, и силуэтами».

Винтажные образы в последнее время выбирают и звезды. Так, Меган Маркл появлялась на публике в пальто от Dior из коллекции 1960 года, Ким Кардашьян заметили на вечеринке в платье Alexander McQueen 2003 года. А певица Рианна носит пальто Chanel из коллекции 1996-го.

К тем же образам 30-40-летней давности часто обращаются и модные дома. В фэшн-индустрии кризис идей, полагает модельер, владелица магазина-галереи винтажной одежды «Фрик Фрак» Ирина Гетманова:

«Это запрос не только среди обычных людей, это запрос подиумный. Дело в том, что уже давненько идет кризис новой моды, кризис идей, кризис того, что невозможно сделать качественные ткани, кризис технологий пошива. Люди сейчас оглянулись и понимают, что вокруг огромное количество вещей из плохих тканей, плохо сшитых, однотипных, неинтересных. Есть запрос на более классическую одежду, а сшить ее заново — очень дорого. Поэтому взгляд упал на то, что было сделано в 90-е. Это был апофеоз, последние хорошо сшитые вещи. И они заново входят в моду».

Аналитики отмечают, что мировой рынок перепродажи одежды развивается примерно в три раза быстрее традиционного фешн-ритейла. По прогнозам ThredUp Resale Report GlobalData, к 2028 году его объем достигнет $350 млрд.

Светлана Белова