Президент Путин выступал на всех пленарных заседаниях Валдайского клуба. Каждый год. Клуб был основан в 2004 году. Это выступление было двадцать вторым. И каждый раз он пытался объяснить, донести до зарубежных коллег (хотя многих сейчас назвать коллегами язык не поворачивается) логику своих, точнее, российских действий. Судя по происходящему сейчас в мире и вокруг нашей страны, не все попытки были успешными. Но вина ли в этом Путина? По мне так всё в его высказываниях достаточно логично.

Вот пример.

Вопрос: проводятся учения НАТО в Балтийском море, звучат очень решительные угрозы Калининграду, а с российской стороны — обещания в случае попытки блокады Калининграда применить все средства, вплоть до ядерного оружия.

Ответ: «Мы никого не пугаем. Заявления МИДа — это не запугивание. Это ответ на попытку нас запугать.

Если дойдёт до прямого нападения на Российскую Федерацию, в данном случае имеется в виду Калининград, немедленно встанет вопрос применения всех вооружений, имеющихся в распоряжении нашей страны. Это неизбежно. И дело не в фамилии Верховного Главнокомандующего или Президента России.

Почему? Ну, во-первых, мы понимаем, что перед нами будет противник в два раза по численности больше нас. (Генсек НАТО Рютте очень часто это повторяет.) Это крупный экономический потенциал, крупный военный потенциал. Да, у нас сил и средств не так уж много будет для того, чтобы противостоять этой угрозе. И мы должны будем использовать свои конкурентные преимущества.

А какие они? Да, конечно, Франция, Великобритания — ядерные державы. Мы это прекрасно понимаем. Но таких средств поражения, которые сегодня есть в России, ни у кого нет. И это наше конкурентное преимущество.

А как нам противостоять агрессору? Мы никому не угрожаем. Мы просто говорим, что инструментов защиты себя у нас не так уж и много».

Лично я не заметил логических разрывов. Конечно, за свою жизнь я встречал политических деятелей, которые считали, что в 1941 году нам нужно было сдаться фашистам. Мол, через двадцать лет Третий рейх бы развалился, а мы бы население сохранили. Но я считаю их не только предателями, но и идиотами. И их мнение учитывать не собираюсь.

Ещё один постоянно повторяющийся мотив в объяснении российских действий — их ответный, часто вынужденный характер: «Это не запугивание. Это ответ на попытку нас запугать».

Это касается и начала украинского конфликта: «Правда в том, что это не мы хотели и не мы начали воевать, а с нами начали воевать. Не надо было годами поощрять агрессивный национализм и русофобию на Украине с целью превращения её в инструмент борьбы с Россией.

Не надо было НАТО начинать военное освоение наших исторических территорий...

Не надо было подталкивать радикалов в Киеве к государственному перевороту...

Не надо было давить танками, закидывать ракетами, расстреливать с самолётов безоружных людей только за то, что они русские по национальности и по духу». И так далее. Путин сам говорит, что много раз на этот счёт уже высказывался.

По тому же принципу «в ответ» проводится и морская блокада Украины. «Киевские власти начали наносить удары по нашим танкерам, по кораблям, которые перевозят мирные грузы. Когда начали в начале июня, публично объявили об этом. Не постеснялись. В первые 10 дней выбили у нас там 40 кораблей. А потом за всю эту историю повредили свыше ста.

Ну что же, мы начали отвечать. Теперь со всех утюгов к нам идут обращения: „А давайте прекратите там“. Они начали. Получи, фашист, гранату от советского солдата, блин. Теперь не нравится».

Тоже ведь не придерёшься. А ещё летом Зеленский объявил о плане за 40 дней сделать жизнь россиян невыносимой и начал удары по НПЗ и складам маркетплейсов. И только в ответ на это начались массированные удары по Киеву. И сейчас там смог от пожаров, воздушные тревоги по 13 часов в сутки и перебои с интернетом и электричеством.

И третий момент, который Путин не в первый раз пытается донести как до Украины, так и до её спонсоров на Западе. Прежде всего, конечно, на сегодняшний день в Европе.

Это, сколько бы ни удивлялась вышеперечисленная братия: «Нам бы хотелось всё это как можно быстрее прекратить. С помощью, причём, мирных переговоров. Нужно только прекратить обвинять Россию в том, что мы не хотим этих переговоров, а, исходя из реалий, складывающихся на земле, принимать ответственные решения».

Путина даже спросили, как он может верить в переговоры после Минска, Стамбула и Анкориджа, когда Россия была готова к компромиссу, но договорённости в итоге не состоялись. И он в ответ пошутил: «В силу избыточной и традиционной для российской политической сферы наивности и веры в будущее».

Не думаю, что 22-я попытка объясниться с Западом станет успешнее предыдущих. Но знаю, что, например, для лучшего запоминания материала есть такой приём, как «деятельностное закрепление». Это когда то, что необходимо запомнить, связывается с какой-нибудь физической активностью. И в случае тезисов Путина для этого очень подойдёт рёв летящих реактивных «Гераней».