Есть доктора, не подскажете, вы действительно получаете столько? То почему ...

Дата публикации: 02-10-2026 08:22:10

Есть доктора, не подскажете, вы действительно получаете столько? То почему в РФ дефицит медработников в полмиллиона?
Вот вам и Кения. Вот нам и Россия. Это ещё не самое дно, уж поверьте. Да вы и сами всё знаете.
Строили-строили. А построили — Кению для сравнения
Есть вопросы, которые лучше любого экономического форума.
Например:
Сколько получает врач?
Не министр здравоохранения. Не главный врач федерального центра. Не профессор, который совмещает пять должностей.
Обычный врач государственной больницы.
Человек, который шесть лет учился в институте, потом прошёл ординатуру, потом десятилетиями отвечает за чужую жизнь.
И вот тут российская действительность становится особенно занимательной.
Потому что нам много лет рассказывали, что Россия — великая промышленная держава, энергетическая сверхдержава, страна с уникальными ресурсами, атомом, космосом, металлургией, нефтью и газом.
Всё это, конечно, правда.
Но есть маленькая неприятность.
Врач от всего этого богатства почему-то не богатеет.
По данным, которые приводились в 2025 году, медианное зарплатное предложение для врача в России составляло около 100 тысяч рублей. Для терапевта — порядка 90–100 тысяч в регионах и около 150 тысяч в Москве. Это не означает, что именно столько получает каждый врач: существуют надбавки, дежурства, дополнительные ставки, региональные коэффициенты. Но именно поэтому рассказы о «средней зарплате врача» часто имеют очень мало общего с деньгами, которые конкретный доктор видит на банковской карте.
И тут совершенно случайно возникает Кения.
Страна, которую в российском массовом сознании принято помещать в категорию «бедная Африка».
Не будем спорить с тем, что Кения действительно гораздо беднее России по большинству макроэкономических показателей.
Посмотрим лучше на врача.
Исследование ВОЗ по Кении показывает, что совокупный доход государственного medical officer с учётом надбавок мог составлять около 3,99 млн кенийских шиллингов в год. В пересчёте это несколько десятков тысяч долларов в год. Система оплаты там тоже далеко не идеальна: врачи бастуют, спорят с государством, требуют выполнения коллективных соглашений, а правительство задерживает выплаты.
Но вот что особенно интересно.
В 2025 году государству пришлось отдельно решать вопрос оплаты врачей-интернов. Речь шла о 206 тысячах кенийских шиллингов в месяц.
Интернов.
То есть молодых врачей, которые только входят в профессию.
И тут российскому читателю впору спросить:
А мы точно правильно поняли, какая страна здесь «развивающаяся»?
Нет, Кения от этого не стала богаче России.
Но это сравнение разрушает одну очень удобную иллюзию.
Мы почему-то привыкли считать, что богатство государства автоматически означает богатство его специалистов.
Не означает.
Можно обладать огромными природными ресурсами и при этом довольно плохо платить человеку, который лечит население.
Можно иметь металлургию мирового масштаба и при этом заставлять врача брать две ставки.
Можно строить новые больницы и одновременно испытывать нехватку врачей и среднего медперсонала.
Можно годами говорить о повышении престижа профессии и удивляться, почему молодые люди не хотят идти работать туда, где ответственность огромная, а материальная отдача весьма скромная.
Именно поэтому разговор о дефиците кадров в российском здравоохранении нельзя сводить к вопросу:
«Где взять ещё врачей?»
Вопрос должен звучать иначе:
«Почему человек, потративший десять лет на то, чтобы стать врачом, должен соглашаться на такую цену своей квалификации?»
Официальные оценки дефицита кадров меняются в зависимости от методики. Счётная палата в 2024 году говорила примерно о 23 тысячах недостающих врачей первичного звена и 75 тысячах работников среднего медицинского персонала. Минздрав впоследствии называл общий дефицит порядка 100 тысяч человек.
Цифры можно уточнять.
Сам факт — нет.
Кадров не хватает.
И это совершенно закономерно.
Потому что невозможно бесконечно закрывать дефицит людей призывами к профессиональному долгу.
Профессиональный долг — прекрасная вещь.
Но он не оплачивает квартиру.
Не покупает продукты.
Не растит детей.
Не восстанавливает человека после ночного дежурства.
И уж точно не способен заменить нормальную зарплату.
В какой-то момент наступает простая экономическая арифметика.
Если врачу выгоднее уйти из государственной больницы, перейти в частную клинику, взять несколько подработок или вообще сменить профессию — государство получает ровно тот результат, который оно оплачивает.
Не тот, который оно декларирует.
А тот, который оплачивает.
И вот здесь я бы вообще перестал сравнивать Россию с Кенией.
Потому что Кения — лишь зеркало.
Она нужна не для того, чтобы доказать, что «Африка богаче России».
Это было бы абсурдом.
Она нужна для другого вопроса:
почему страна с гораздо большими ресурсами не обеспечивает своему врачу настолько очевидного преимущества, насколько это предполагает её собственное представление о себе?
Вот это уже интересный вопрос.
Потому что богатство страны — это не количество нефти под землёй.
И не количество тонн стали.
И не количество ракет.
И даже не размер ВВП.
В конечном счёте богатство — это способность общества превращать всё это в нормальную жизнь нормального человека.
В хорошего врача.
В хорошую школу.
В доступное жильё.
В возможность не брать вторую ставку.
В возможность после работы идти домой, а не на следующую работу.
Если этого нет, возникает странный эффект.
Государство становится всё мощнее.
А человек внутри него — не обязательно.
Мы любим говорить:
«Строили-строили…»
Действительно строили.
Заводы.
Дороги.
Мосты.
Станции.
Города.
Государственные корпорации.
Инфраструктуру.
Всё это существует.
Но есть ещё один объект, который государство почему-то строит хуже всего.
Собственного гражданина.
Человека, который должен быть конечным потребителем всего этого экономического успеха.
И если спустя десять лет обучения врач всё ещё считает нормальную жизнь недостижимой без двух ставок, если больнице хронически не хватает персонала, а государство каждый год снова объясняет, что кадровый дефицит надо «решать», — значит, проблема находится уже не в медицине.
Она находится в экономической модели.
Потому что экономика — это не отчёт о том, сколько всего произведено.
Экономика — это вопрос:
что получил человек, который всё это произвёл?
И вот здесь Россия неожиданно обнаруживает себя рядом с Кенией.
Не по ВВП.
Не по промышленности.
Не по ресурсам.
А по одному очень неприятному признаку:
человеку всё ещё приходится объяснять, почему его собственная страна настолько богата, а жить ему от этого почему-то легче не становится.

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	HeadHunter: Средняя зарплата фармацевтов за год увеличилась на 10%	0	13.68	25-09-2026
2	Зампред ЦБ Заботкин: Российская экономика перешла к высоким зарплатам	1	8.8	01-10-2026
3	Сколько литров бензина можно купить на среднюю зарплату в разных ...	0	23.84	28-09-2026
4	Почему в СССР платили пенсии без Пенсионного фонда	0	7.15	28-09-2026
5	Едва закрылись участки, начали выкладывать то, что долго придерживали: включение ...	0	8.03	27-09-2026
6	«Ведомости»: Минэкономразвития ожидает роста зарплат россиян за 4 года на 35%	0	16.86	25-09-2026
7	Как меняется разрыв между зарплатами и производительностью труда	0	16.53	28-09-2026
8	Российская средняя зарплата выросла на 9,5%	1	20.06	30-09-2026
9	Товарищи! В 1917 году три четверти населения России не умели ...	0	11.95	27-09-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 9. Тональность: 0. Информативность: 5.83. Источник: vk.com.