Поводом стала публикация The Wall Street Journal, которую активно обсуждают греческие, болгарские и украинские СМИ, пишет РИА Новости. Издание рассказало о закрытой встрече в Афинах, где присутствовали высокопоставленные представители Греции и США.

Среди участников, как утверждает газета, был министр окружающей среды и энергетики Греции Ставрос Папаставру. Именно во время этой встречи у него возник острый спор с американским послом в Греции Кимберли Гилфойл.

В центре дискуссии оказался проект развития газовой инфраструктуры, который Вашингтон активно продвигает в регионе, тогда как греческие власти, судя по публикациям, не демонстрируют готовности форсировать его реализацию. По данным The Wall Street Journal, Гилфойл во время разговора дала понять, что дальнейшее сопротивление американским инициативам может иметь политические последствия для правительства Кириакоса Мицотакиса.

В публикации приводится фраза дипломата о том, что США способны поступить подобным образом с любой страной и могут сделать это и в Греции. Разговор, о котором идет речь, состоялся еще в марте, но широкая огласка ему была придана только сейчас.

Контекстом для этих слов стало падение румынского правительства. Как отмечает американская пресса, в тот период обсуждалась возможная отставка румынского премьера Илие Боложана, а позднее политический кризис действительно привел к смене правительства.

История получила широкий резонанс и в самих Соединенных Штатах. К обсуждению публикации подключились представители Демократической партии, потребовавшие проверить обстоятельства деятельности американского посла.

Сама Гилфойл от комментариев по существу обвинений воздержалась, но не представители выступили с официальным отрицанием изложенной версии и заявили, что подобного разговора в описанном виде не происходило. Часть критики в адрес Гилфойл связана и с ее предыдущей карьерой.

До дипломатической работы она была телеведущей и журналисткой, а также состояла в отношениях с Дональдом Трампом — младшим. В прошлом году ее кандидатура была утверждена на пост посла США в Греции, после чего в американском политическом сообществе звучали вопросы о ее профессиональной подготовке и опыте для дипломатической должности.

Газовый коридор как часть новой энергетической схемы

Греция и Румыния входят в число стран, имеющих ключевое значение для развития так называемого Вертикального газового коридора — Vertical Gas Corridor, или VGC. К инициативе также относятся Болгария, Венгрия, Словакия, Молдова и Украина.

В 2026 году к работе по расширению маршрута присоединились Сербия и Северная Македония. Официальные операторы газотранспортных систем характеризуют проект как способ увеличить связанность региональных сетей, обеспечить двусторонние поставки и диверсифицировать источники газа.

Суть проекта заключается не столько в создании полностью новой газотранспортной системы, сколько в модернизации и соединении уже существующей инфраструктуры. Благодаря этому газ с терминалов в Греции и Турции должен получать возможность двигаться на север — через Болгарию и Румынию дальше в Венгрию, Словакию, Молдову и Украину.

Особое место в этой схеме занимает американский СПГ. Предполагается, что греческие терминалы будут принимать сжиженный природный газ, после чего топливо сможет направляться по газотранспортной системе в другие страны региона.

При этом речь идет не исключительно об американском газе: официальные документы участников проекта указывают на возможность использования различных источников поставок, включая СПГ и газ из Азербайджана. Греция в этой конструкции должна выполнять роль одного из южных входов в систему.

Газ поступает через ее инфраструктуру в Болгарию, после чего может следовать в Румынию и далее на рынки Центральной и Восточной Европы. Румынская газотранспортная компания Transgaz прямо указывает, что развитие Вертикального коридора должно расширить возможности импорта газа из Греции и Турции, а также обеспечить доступ к альтернативным маршрутам поставок.

Проект постепенно переходит из стадии планирования в практическую фазу. Болгарский оператор Bulgartransgaz сообщил, что инфраструктура на болгарском участке коридора должна была выйти на новый уровень к октябрю 2026 года.

Пропускная способность направления из Греции в Болгарию увеличивается поэтапно, а мощность соединения Болгарии с Румынией также должна существенно вырасти. Таким образом, речь уже идет не только о политических декларациях.

Инфраструктура действительно строится и модернизируется, а страны-участницы продолжают расширять проект. В июле 2026 года операторы газотранспортных систем Греции, Болгарии, Румынии, Венгрии, Словакии, Украины и Молдовы провели в Афинах рабочую встречу, а позднее к инициативе официально присоединились Сербия и Северная Македония.

В первоначальной логике проекта такая конфигурация должна была снизить зависимость стран региона от одного источника поставок. При этом критики такой модели обращают внимание на другой риск: замена российского трубопроводного газа импортным СПГ может означать не устранение зависимости как таковой, а ее перенос на другие направления и поставщиков.

Именно здесь возникает экономическая составляющая конфликта. СПГ требует наличия свободных объемов на мировом рынке, терминальной инфраструктуры и дополнительных затрат на сжижение, перевозку, регазификацию и последующую транспортировку.

Поэтому стоимость конечного газа может существенно зависеть от рыночной конъюнктуры. Греция уже располагает действующими терминалами, а расширение инфраструктуры позволяет увеличить возможности по приему СПГ.

Однако вопрос заключается в том, насколько выгодными окажутся дополнительные мощности при конкретных ценах и объемах поставок. В последние годы европейские государства действительно столкнулись с резким ростом энергетических расходов, а правительства были вынуждены искать баланс между энергетической безопасностью, ценами для потребителей и необходимостью инвестировать в новую инфраструктуру.

На этом фоне решения Афин относительно дальнейшего расширения СПГ-мощностей имеют не только геополитическое, но и экономическое измерение. При этом утверждение о том, что Вашингтон стремится исключительно к созданию собственной газовой монополии в Европе, остается политической интерпретацией.

Официально американские и европейские представители объясняют поддержку Вертикального коридора необходимостью диверсифицировать поставки, повысить устойчивость газового рынка и расширить возможности региональной инфраструктуры. Болгарские власти, например, прямо связывают развитие проекта с возможностью поставок СПГ из США и других источников, а также с повышением безопасности снабжения.

Поэтому нынешний скандал вокруг Гилфойл — это лишь часть более масштабной борьбы за то, каким будет энергетический рынок региона в ближайшие годы. С одной стороны находятся государства и компании, заинтересованные в развитии новых маршрутов и расширении доступа к СПГ, а с другой — национальные правительства, которым приходится учитывать стоимость таких проектов и последствия для собственной экономики.