Читать ria.ru в

МОСКВА, 9 окт — РИА Новости, Наталья Дембинская. Риск долгового шока на фоне бюджетного и политического тупика в ЕС нарастает. Евро обновляет минимумы. Аналитики проводят параллели с масштабным кризисом суверенных долгов в 2010-2012 годах. Что происходит во Франции и вообще в Старом Свете — в материале РИА Новости.

Доходность французских гособлигаций резко взлетела: инвесторы потребовали премию за риск. Спрэд к немецким на пике достигал 150-160 базисных пунктов — максимум со времен долгового кризиса еврозоны 2010-2012 годов.

Соответственно, при выпуске новых ценных бумаг Парижу придется устанавливать более высокую ставку купона. Это увеличивает затраты бюджета на обслуживание долга.

Аналитики объясняют сложившуюся ситуацию совпадением нескольких факторов.

"Ускорение инфляции в еврозоне в сентябре до максимума за два года, рекордный план заимствований на 2027-й (340 миллиардов евро, исторический максимум), выход из облигаций ряда крупных иностранных держателей, включая японские фонды вроде Sumitomo Mitsui DS Asset Management", — перечисляет Антон Никитин, основатель и гендиректор компании "Финголд".

"В классическом смысле это еще не долговой кризис. Кризис — когда стране перестают давать в долг, как Греции в 2010-м. Франции пока дают. Но острый кризис доверия налицо. Инвесторы готовы покупать облишации только за более высокий процент", — поясняет Евгений Шатов, партнер Capital Lab.

Все это — следствие бюджетного тупика, в котором оказалась Франция.

К 2025 году дефицит достиг 5,1% ВВП, госдолг вырос примерно с 60% ВВП в 2000-м до 115,5%. А в середине этого года оценивался в 119%.

Десятилетиями во Франции госрасходы — из самых высоких среди развитых стран.

В Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) прямо указывают: Парижу необходимо срочно их сокращать, повышать эффективность, пересматривать налоговые льготы. Отдельный риск — старение населения, увеличение затрат на пенсии и медицинское обслуживание.

При этом политическая система пока не демонстрирует способности убедительно стабилизировать долг, отмечает Reuters.

Возникла дилемма: нужно одновременно уменьшать рекордные госдолг и дефицит (что неизбежно потребует урезать пенсии, соцвыплаты) и "сохранять "неприкосновенную модель социального государства". И это в условиях, когда страну охватили массовые беспорядки из-за недофинансирования соцсферы и образования.

"Президент Макрон за десятилетие правления потерял парламентское большинство. С 2022 года ни одно правительство не способно провести бюджетную консолидацию без риска вотума недоверия. Кабмин Мишеля Барнье в декабре 2024-го и Франсуа Байру в сентябре 2025 года распустили именно на фоне непопулярных планов сократить расходы", — отмечает Никитин.

Суверенные рейтинги страны уже заметно просели: S&P — A+, Moody's — Aa3 с негативным прогнозом. В ноябре ждут дальнейшего снижения от S&P.

Если оценки опустятся еще ниже, часть фондов просто обязана продать французские бумаги. До 55% долга держат иностранцы, и они выйдут первыми, предупреждает Шатов.

В теории мог бы помочь Европейский центральный банк (ЕЦБ).

"Именно такой развязки ждут инвесторы. Вопрос лишь в том, в какой момент давление на Францию настолько усилится, что ЕЦБ не сможет остаться в стороне", — приводит Le Monde мнение экономиста Робина Брукса из Брукингского института.

У регулятора действительно есть специальный инструмент для таких случаев — точечная покупка облигаций проблемной страны. Однако, напоминают эксперты, Франция в эту категорию пока не попадает.

"Принятый бюджет с реальной экономией как раз мог бы изменить ситуацию: у ЕЦБ появились бы формальные основания помочь Парижу, если на рынке возникнет паника. Но ЕЦБ борется с инфляцией, а скупка облигаций — это, по сути, печатание денег. В общем, регулятор вмешается лишь в крайнем случае. Впрочем, сама возможность такой опции сдерживает рынок", — поясняет Шатов.

Тем не менее премия за риск, которую потребовали инвесторы при покупке французского госдолга, усилила опасения: тенденция вскоре распространится и на другие европейские рынки.

"Признаки заражения уже видны. Спреды выросли у Италии (с уровня ниже 100 базисных пунктов до 110), Греции (до 95), Бельгии (до 80), более скромно — у Португалии и Испании. Любопытный и показательный факт: доходность облигаций Франции сейчас даже выше, чем Греции и Италии — стран, которые принято считать слабыми звеньями еврозоны", — указывает Никитин.

Все осложняется политической неопределенностью вокруг президентских выборов 2027 года, где во второй тур могут выйти кандидаты с радикально разными экономическими программами — лидер "Национального объединения" Марин Ле Пен и основатель партии "Непокоренная Франция "Жан-Люк Меланшон.

Так, например, Ле Пен представила план сокращения государственных расходов на 140 миллиардов евро. Однако в правительстве резко раскритиковали проект. Министры экономики и государственных счетов назвали его "непрочным, как картон", "чисто заклинательным, совершенно неисполнимым".

Сценарий распространения долгового кризиса Франции на всю еврозону аналитики видят при трех условиях — если политическая ситуация в стране ухудшится, ЕЦБ откажется помогать и усилятся внешние потрясения. Например, конфликт на Ближнем Востоке уже обошелся экономике Пятой республики в дополнительные шесть миллиардов евро.

Для единой европейской валюты ситуация тоже складывается негативно. Евро 5 октября опускался до 1,116 за доллар — минимум почти за 17 месяцев.

Из-за рисков в ЕС глобальные инвесторы сокращают долю евро в портфелях в пользу американской и других защитных валют. ЕЦБ может оказаться меж двух огней: повышать ставку для борьбы с инфляцией, топливным кризисом и не допустить краха финансовой стабильности крупных экономик и всей еврозоны. Пока не ясно, чем придется пожертвовать.