Беспорядки захлестнули 9 октября столицу Бельгии. Профсоюзы вывели на улицы 30 тыс. человек, протестуя против болезненных мер по сокращению дефицита бюджета. Но основной силой протеста стала молодежь. Как итог — столкновения с полицией, использование водометов и слезоточивого газа, два десятка задержанных. Таким образом, Бельгия стала третьей, вслед за Францией и Испанией, страной, охваченной социальными протестами. Их первопричины отличаются, но есть и общая черта — растет разрыв между обещанием социальной защищенности и реальным уровнем жизни, говорят эксперты. Подогревают антиправительственные настроения и скорые выборы в ряде стран. Почему властям не удается купировать недовольство и ждать ли европейской «французской революции» — в материале «Известий».

9 октября около 30 тыс. человек, включая студентов, вышли на улицы Брюсселя. В центре города начались столкновения: митингующие бросали в полицию бутылки, кирпичи, камни и фейерверки, поджигали здания. Толпы недовольных разгоняли водометами и слезоточивым газом — правоохранители задержали 21 человека, включая 13 несовершеннолетних. Протесты сказались даже на пассажирах авиарейсов — к митингам присоединились сотрудники компании Alyzia, которая занимается обработкой багажа. Днем ранее выступления прошли в другом крупном бельгийском городе Льеж.

По сути происходит «экспорт» протестной активности, которая изначально захватила Францию (там четвертую неделю на улицу выходят школьники, студенты, преподаватели и представители других профессий) и Испанию (там выступления против недоступности жилья уже спровоцировали досрочные выборы).

В Бельгии, так же, как и во Франции, недовольны ситуацией в образовании: его стоимость растет, а из-за переполненных аудиторий снижается качество. Однако это лишь вершина айсберга, и главная проблема намного шире. Забастовку организовали два крупнейших профсоюза страны, которые выступают против болезненных мер по сокращению дефицита бюджета. Они уверены: последствия, в итоге, лягут на плечи рабочих, пенсионеров и малоимущих семей.

Особый нерв ситуации в том, что именно в Брюсселе находятся штаб-квартиры Евросоюза и НАТО, которые определенно влияют на социальную политику всего европейского пространства.

«Французский» след обнаружен и в Италии. Как пишут местные СМИ, студенческие группы заняли здания нескольких учебных заведений. «Мы поступим так же, как во Франции: мы всё остановим», — скандируют демонстранты.

Народными волнениями активно пользуются оппозиционные европейские партии, что им выгодно в преддверии выборов, например, в той же Франции. Жан-Люк Меланшон, лидер партии «Непокорившаяся Франция» и кандидат в президенты на выборах 2027 года, поддерживает протесты и критикует полицию, укрепляя таким образом свои позиции среди молодых избирателей. Весь этот процесс постепенно набирает силу, но это лишь один элемент из общего социального кризиса, который охватил и ту же Францию, и Европу в целом, подчеркнул доктор публичного права Карин Беше.

Все эти проблемы возникли не вдруг, просто большинство европейцев пока боится поддерживать те политические силы, на которые традиционные партии навешивают ярлыки, называя чуть ли не фашистскими, считает профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Наталья Еремина. По ее словам, когда общее недовольство не приводит к реальным изменениям, роль реформаторов берет на себя молодежь — это так называемый закон решающего меньшинства. Молодые же поколения не боятся перемен и гораздо острее чувствуют кризис.

По мнению научного сотрудника Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ Марии Фроловой, общий корень протестов — растущий разрыв между обещанием социальной защищенности и реальной жизнью граждан. Это не значит, что вся Европа стала резко меньше тратить на социальную сферу, но очевидна общая структурная проблема. Кроме того, она обнажается еще сильнее, когда миллиарды евро уходят на разжигание украинского конфликта, к которому европейская молодежь имеет мало отношения.

Однако говорить о едином европейском протестном движении пока преждевременно, считает директор Центра европейской информации Николай Топорнин. Митинги имеют, скорее, национальные черты и общеевропейской «французской» революции пока не ожидается.

Вероятнее постепенное распространение протестной волны и заимствование лозунгов, нежели быстрое возникновение единого общеевропейского движения, полагает Мария Фролова. Сходство недовольства еще не означает единства требований и организации, а для масштабного кризиса нужен общий повод (например, синхронные сокращения социальных расходов), а также согласованная программа и плотная координация студенческих объединений с профсоюзами по всему ЕС.

И власти всё-таки пытаются исправить ситуацию. Тем более что предстоящие избирательные кампании не оставляют иного выбора. Во Франции правительство уже пообещало направить в школы 3 тыс. новых преподавателей, однако протестующие сочли эту меру недостаточной и назначили новую акцию на 13 октября.

Однако снижение дефицита кадров решает лишь часть проблемы: для улучшения системы образования нужны постоянные и значительные расходы. Депутат Европарламента Тьерри Мариани считает, что возможности властей ограничивают растущие обязательства по госдолгу — Франция ежегодно тратит около €60 млрд на его обслуживание, а это примерно столько же, сколько стоит содержание всей системы образования страны. Кроме того, пенсии обходятся бюджету еще в сотни миллиардов евро.

— Молодые люди не голосовали за этот долг, однако именно им предстоит его возвращать, — заявил евродепутат Мариани «Известиям».

По мнению Николая Топорнина, во Франции главным результатом протестов может стать антикризисный план по улучшению ситуации в образовании. Оснований ожидать досрочных парламентских выборов именно из-за нынешних выступлений эксперт не видит: президентские выборы во Франции должны пройти в 2027 году.

В Испании социальное недовольство уже перешло в политическую плоскость. На парламентских выборах 29 ноября власти попытаются убедить избирателей, что способны решить проблему доступного жилья, однако неясно, поможет ли это остаться у власти нынешней правящей коалиции. Пока правительство одобрило 21 меру по борьбе с жилищным кризисом: защиту уязвимых арендаторов от выселения, ограничения на спекулятивные покупки жилья инвестфондами и регулирование сезонной аренды. Также власти планируют создать фонд на €10 млрд для кредитов до €50 тыс. на покупку первого жилья. Пакет еще должен утвердить парламент.

Премьер-министру Бельгии Барту де Веверу предложить нечего. Зато он использует ту самую «боль» молодежи. Лидер страны настаивает, что болезненные бюджетные меры необходимы уже сейчас, чтобы предотвратить надвигающуюся спираль долга и процентных платежей, которая в противном случае заставит расплачиваться именно будущие поколения.

Для европейских властей главный риск заключается в том, что социальное недовольство начинает превращаться в политический вызов. Молодежи не обязательно объединяться в единое движение, чтобы уже влиять на политическую ситуацию. Если правительства ограничатся точечными уступками, протесты могут не закончиться, а просто перейти в новую форму — и обойтись властям гораздо дороже, чем выполнение первоначальных требований.