Константин Ващенков / Из архива К. Ващенкова

На первый взгляд, рынок способен разрешить проблему самостоятельно. Крупный технологический игрок строит дата-центр, размещает в нем ИИ-модель и предлагает компаниям вычислительные мощности и инструменты разработки. Но передать массив критически важной корпоративной информации частному игроку - значит создать новый уровень риска. Особенно если ИИ-оператор одновременно работает с прямыми конкурентами компании или входит в крупную экосистему, имеющую интересы на смежных рынках.

Между тем, модель доверия к государственному контуру для нашего бизнеса знакома и успешно опробована. Например, бухгалтерская отчетность российских компаний передается в ФНС исключительно в электронной форме. Иными словами, государство выступает оператором цифровой инфраструктуры, которой бизнес передает системно значимый массив чувствительной корпоративной информации.

Для национального оператора ИИ потребуется похожая конструкция. Государство выступает создателем доверенного инфраструктурного посредника, который не является конкурентом пользователя и действует в заранее установленном правовом режиме.

Что изменит появление оператора? Первым эффектом станет снижение технологического порога входа в корпоративный ИИ. Сегодня максимальный эффект проще получить крупнейшим компаниям, способным самостоятельно инвестировать в вычислительную инфраструктуру, специалистов и защищенные контуры. Национальный оператор потенциально позволит предоставить сопоставимый технологический ресурс гораздо более широкому кругу организаций.

Второй эффект - изменение экономики разработки. Если единственным способом получить современную ИИ-разработку остается обращение к нескольким глобальным владельцам моделей, значительная часть будущей маржи российского ИТ-рынка потенциально оказывается у владельцев этой инфраструктуры. Национальная платформа оставляет как минимум часть этой добавленной стоимости внутри российской технологической экономики.

Третий эффект связан с безопасностью. Появляется инфраструктура, в которой можно установить единые требования к хранению информации, изоляции данных, аудиту действий модели и контролю результатов генерации.

Наконец, меняется само понимание технологического суверенитета. В предыдущую эпоху его можно было оценивать по происхождению операционной системы, системы управления базами данных, процессора или прикладного ПО. В эпоху ИИ этого недостаточно. Даже формально отечественная система может зависеть от внешней модели, если именно она анализирует архитектуру, пишет значительную часть нового кода и определяет направление развития продукта.

Российскому рынку придется пройти этот путь не через концентрацию корпоративной информации у нескольких частных глобальных платформ, а через создание собственной доверенной инфраструктуры национального уровня.