Пункт 4 ст. 578 ГК РФ — одна из немногих норм, которые дают дарителю инструмент контроля над судьбой дара после его передачи. Типичная ситуация: родственник дарит квартиру и понимает, что при смерти одаряемого имущество перейдёт к его наследникам. Причём не обязательно первой очереди и не обязательно по закону — к людям, которым даритель передавать имущество не хотел бы. Оговорка о праве отменить дарение, если даритель переживёт одаряемого, решает эту задачу. Точнее, решает до тех пор, пока вещь остаётся у одаряемого.

Сразу уточню конструкцию. Оговорка даёт дарителю не право «потребовать имущество обратно», а секундарное право отменить дарение. Обязанность вернуть вещь — следствие отмены, и п. 5 ст. 578 ГК РФ формулирует её узко: вещь возвращается, если она сохранилась в натуре к моменту отмены. Само право отмены строго личное. Если даритель умер раньше одаряемого, его наследники этим правом не воспользуются.

Рассмотрим, что остаётся у дарителя, когда вещи в натуре уже нет.

Одаряемый продал квартиру и умер. Истребовать её у покупателя нельзя, и дело здесь не в добросовестности покупателя. Пункт 1 ст. 302 ГК РФ защищает того, кто возмездно приобрёл имущество «у лица, которое не имело права его отчуждать». Одаряемый же распоряжался собственным имуществом: отмена дарения обратной силы не имеет, и на момент продажи он был собственником. Покупатель получил право от управомоченного лица, поэтому ст. 302 ГК РФ к нему не применяется вовсе, а его добросовестность, как и рыночность цены, для истребования безразлична. Виндикации не будет и в отношении недобросовестного покупателя.

В практике судов общей юрисдикции устойчиво воспроизводится формула: если вещь отчуждена одаряемым, её возврат недопустим. Это верно. Но этот вывод ничего не говорит о том, сохраняется ли у дарителя какое-либо иное притязание. К этому вопросу я вернусь ниже.

Усложним фабулу. Квартира продана существенно ниже рынка, а у одаряемого на момент сделки были кредиты с просрочками. После его смерти возбуждается дело о банкротстве гражданина в порядке ст. 223.1 Закона о банкротстве. При соблюдении периодов подозрительности продажу оспаривают по п. 1 ст. 61.2 Закона (неравноценность), а при осведомлённости покупателя о неплатёжеспособности продавца — по п. 2 ст. 61.2 (вред кредиторам). Суд применяет последствия недействительности по ст. 61.6 Закона: квартира возвращается в конкурсную массу, а покупатель получает требование о возврате уплаченной цены в установленной этой статьёй очерёдности.

Возникает закономерный вопрос. Оспоримая сделка, признанная судом недействительной, считается недействительной с момента её совершения (п. 1 ст. 166, п. 1 ст. 167 ГК РФ). Значит, после вступления в силу судебного акта вещь считается не выбывавшей из собственности одаряемого и «сохранившейся в натуре». Почему тогда даритель не получает её по п. 5 ст. 578 ГК РФ?

Потому что требование дарителя обязательственное («одаряемый обязан возвратить»), а не вещное. В деле о банкротстве такое требование предъявляется в общем порядке и по общему правилу трансформируется в денежное. Если даритель не залоговый кредитор и не единственный в реестре, он становится конкурсным кредитором третьей очереди. Квартиру продадут с торгов, выручку распределят пропорционально, и предпочтения даритель не получит. Если же вернуть ему квартиру в натуре в ходе процедуры, это классическая сделка с предпочтением (ст. 61.3 Закона о банкротстве), которую оспорят.

Отдельная тема — родство дарителя и одаряемого, аффилированность и возможная субординация требования дарителя. Её оставлю для следующей заметки.

Остаётся основной вопрос. Даритель пережил одаряемого, вещь отчуждена, процедура банкротства не возбуждена. Вправе ли даритель взыскать с наследников одаряемого стоимость имущества?

Опубликованной практики, где этот вопрос был бы рассмотрен по существу, мне найти не удалось. Полагаю, что ответ должен быть положительным. Аргументы такие.

Первое: право отмены не зависит от сохранности вещи. Пункт 4 ст. 578 ГК РФ связывает его возникновение с единственным обстоятельством: даритель пережил одаряемого. Пункт 5 регулирует уже последствия отмены. Сохранность вещи — условие возврата в натуре, а не условие самого права.

Второе: отмена дарения — это отпадение основания. Пункт 2 ст. 1102 ГК РФ прямо распространяет правила о неосновательном обогащении на случаи, когда основание приобретения впоследствии отпало. Статья 1103 ГК РФ допускает субсидиарное применение гл. 60, поскольку иное не установлено законом и не вытекает из существа отношений.

Третье: п. 5 ст. 578 ГК РФ — не то «иное», которое исключает гл. 60. Норма регулирует возврат в натуре и молчит о судьбе стоимости, а молчание закона не тождественно запрету. Обратное толкование делает право, прямо предоставленное дарителю, зависимым от воли обязанного лица: достаточно продать вещь, и оговорка обнуляется. Вряд ли законодатель, позволив сторонам включить такое условие в договор, имел в виду, что оно будет защищать дарителя только от одаряемого, который не успел распорядиться даром.

Четвёртое: при продаже обогащение не исчезает, а меняет форму. Именно здесь проходит граница тезиса. По п. 2 ст. 1104 ГК РФ до момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения, он отвечает за недостачу или ухудшение имущества лишь при умысле и грубой неосторожности. Поэтому при случайной гибели дара притязание дарителя отпадает: обогащения больше нет. Иное дело продажа или мена. Вещи нет, но её стоимость осталась в имуществе одаряемого и перешла к наследникам. В этом случае п. 1 ст. 1105 ГК РФ обязывает возместить действительную стоимость имущества.

Пятое: пределы ответственности. Обязанность вернуть эквивалент вытекает из условия договора, заключённого при жизни одаряемого. Поэтому её логично квалифицировать как условное обязательство наследодателя, которое входит в состав наследства (ст. 1112 ГК РФ) и исполняется наследниками в пределах стоимости перешедшего к ним имущества (п. 1 ст. 1175 ГК РФ).

Открытым остаётся вопрос о моменте оценки. Пункт 1 ст. 1105 ГК РФ отсылает к моменту приобретения. Но если обогащение становится неосновательным лишь при отпадении основания, есть основания определять стоимость на момент отмены дарения. Если цена продажи была ниже рыночной, спорным будет и предмет взыскания: действительная стоимость вещи или фактически полученная выручка. Эти вопросы суду, вероятно, придётся решать впервые.

Сложившаяся практика пока ограничивается констатацией, что возврат недопустим, и вопрос об эквиваленте по существу не исследует. Тем важнее его поставить. В противном случае оговорка по п. 4 ст. 578 ГК РФ остаётся гарантией, которую одаряемый может обнулить одной сделкой купли-продажи.