14 октября 2026 17:09 Бюджетный учет

Все шло по плану: заявка подана, опыт подтвержден "солидным" договором, конкурс выигран, работы выполнены. Подрядчик был уверен: 20 миллионов – почти в кармане. Но у контрольных органов было свое мнение о "подтвержденном" опыте. Проверка показала: документ об опыте – фикция. Дальше события развивались по жесткому сценарию: контракт признали ничтожным, а право на оплату – отсутствующим. Суды последовательно исходили из того, что недобросовестное поведение не должно становиться источником дохода. Подробнее об этом – в новом примере из судебной практики (Постановление Семнадцатого ААС от 9 апреля 2025 г. № 17АП-1745/25 по делу № А50-20946/2024), (Постановление АС Уральского округа от 6 октября 2026 г. № Ф09-3388/26 по делу № А50-18051/2025).

Муниципальное управление провело открытый конкурс на выполнение работ по ремонту и устройству тротуаров в муниципальном округе. По его итогам был заключен контракт с подрядчиком – индивидуальным предпринимателем.

В рамках конкурсной процедуры ИП представил в составе заявки договор подряда с хозяйственным обществом на сумму свыше 355 млн. руб. как подтверждение опыта, сопоставимого с предметом закупки. Данный документ был учтен комиссией при оценке по детализирующему показателю "Наибольшая цена одного из исполненных участником закупки договоров" в рамках критерия "Квалификация участников закупки", что обеспечило заявке предпринимателя максимальный балл по неценовому критерию и в совокупности с ценовым предложением обусловило признание его победителем.

Позднее в ходе контрольных мероприятий антимонопольным органом и прокуратурой было выявлено, что на самом деле никаких договорных отношений между предпринимателем и хозяйственным обществом не было. Предприниматель предоставил в комиссию подложные документы, чтобы получить больше баллов и выиграть конкурс. При отсутствии спорного договора заявке ИП было бы присвоено 0 баллов по критерию квалификации, а итоговый балл являлся бы наименьшим среди участников. По мнению проверяющих, указанный факт непосредственно повлиял на определение победителя и нивелировал состязательный характер торгов. Допущенное нарушение правил участия в конкурсе привело к ограничению конкуренции.

Суды признали результаты открытого конкурса и муниципальный контракт на выполнение работ по ремонту и устройству тротуаров в муниципальном округе, заключенный между управлением и индивидуальным предпринимателем, недействительными.

При этом подрядчик продолжил выполнять работы и предъявил к оплате заказчику акты на сумму более 20 млн. руб. Поскольку заказчик отказался оплачивать работы, подрядчик обратился в суд с требованием о взыскании задолженности.

Важную роль при рассмотрении данного спора сыграла преюдиция: факты о предоставлении недостоверных сведений и о ничтожности контракта были установлены ранее и в рамках текущего спора не подлежали повторному доказыванию или опровержению. Признание муниципального контракта недействительной (ничтожной) сделкой свидетельствует об отсутствии договора как юридического факта. В рассматриваемом случае исполнение условий контракта (выполнение работ) в отсутствие надлежащим образом заключенного муниципального контракта, при заведомо недобросовестном поведении ИП, не влечет возникновения у заказчика обязанности по их оплате, в связи с чем суды не установили оснований для признания требований истца обоснованными, отказав в удовлетворении иска.

В кассации предприниматель настаивал, что заказчик знал о ничтожности контракта еще до его исполнения, продолжал подтверждать его действие (в том числе заключил допсоглашение об увеличении объемов работ) и потому должен оплатить фактически выполненные работы. Суд отклонил эти доводы и указал, что принцип эстоппеля (п. 5 ст. 166 ГК РФ) призван защищать добросовестную сторону, а предприниматель действовал заведомо недобросовестно, намеренно введя заказчика в заблуждение. Кроме того, подп. 4 ст. 1109 ГК РФ прямо исключает взыскание платы за работы для муниципальных нужд, выполненные в отсутствие надлежащим образом заключённого контракта. Иной подход позволял бы извлекать прибыль из противоправных действий и обходить требования Закона № 44-ФЗ.

На основании вышеуказанного суды трех инстанций пришли к единому выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании средств с заказчика.