Даже если человечество завтра изобретёт лекарство от всех болезней, а клетки научатся обновляться вечно, мы всё равно не станем бессмертными. Учёные Сколковского института науки и технологий (Сколтех) доказали: предел продолжительности жизни существует, и он обусловлен фундаментальным процессом — случайными мутациями ДНК, которые накапливаются в клетках с каждым годом.

Согласно представленным расчётам, теоретически срок жизни человека ограничен диапазоном 146–194 лет. Это примерно вдвое больше, чем сегодняшняя средняя продолжительность жизни в развитых странах.

Соматическими мутациями называют случайные изменения ДНК, происходящие в клетках тела на протяжении жизни человека. В отличие от герминальных (зародышевых), эти генетические поломки не передаются потомкам, зато с годами их число растёт. Накапливаясь, они способны повреждать клеточные структуры, сбивать нормальную работу клеток и провоцировать развитие болезней, связанных со старением.

Исследователи из Сколтеха совместно с коллегами из Института AIRI (он занимается созданием универсальных систем искусственного интеллекта) впервые количественно оценили, как соматические мутации ограничивают максимальную продолжительность жизни. Работа опубликована в журнале npj Aging (Nature Portfolio).

«Соматические мутации накапливаются с возрастом и могут вызывать гибель клеток, но их количественный вклад в ограничение продолжительности жизни человека остаётся неясным. Мы разработали поэтапную модель, которая постепенно включает факторы, способствующие старению, в модель динамики выживания популяции. Мы использовали эту модель для оценки пределов продолжительности жизни, если бы все признаки старения были устранены, за исключением соматических мутаций», — так начинают авторы свою статью.

Многоступенчатая математическая модель позволила виртуально отключить все известные обратимые процессы старения — например, потерю белкового баланса (протеостаз), митохондриальную дисфункцию или эпигенетические изменения, — оставив только накопление генетических ошибок из-за случайных мутаций.

Выяснилось, что разные органы и ткани стареют с разной скоростью. Главным ограничивающим фактором оказались нейроны и кардиомиоциты (это клетки сердечной мышцы). Те и другие практически не делятся, поэтому ошибки в их ДНК копятся безвозвратно.

По расчётам ученых, если устранить все причины старения, кроме мутаций, именно они сократят теоретическую среднюю продолжительность жизни гипотетического нестареющего организма с 1759 до 156 лет.

«В то же время ткани с высокой регенеративной способностью — например, печень — могут поддерживать свою функцию на протяжении тысяч лет за счёт постоянного обновления клеток, эффективно нейтрализуя негативное влияние мутаций», — утверждает один из авторов работы, стажёр-исследователь Центра био- и медицинских технологий Сколтеха и научный сотрудник Института AIRI Евгений Ефимов.

Даже если устранить все прочие обратимые механизмы старения, соматические мутации ограничат продолжительность жизни человека диапазоном 146–194 лет. Тем не менее, это примерно вдвое больше текущей средней продолжительности жизни в развитых странах (около 79 лет).

В некоторых публикациях иностранных СМИ (например, в Daily Mail и китайских изданиях) при освещении этого исследования фигурировал показатель 627 лет как возможный верхний предел в теоретических условиях. Однако учёные Сколтеха говорят, что это ошибочная математическая оценка и что человек, увы, не сможет жить так долго.

При этом, как отмечает ещё один автор работы, научный сотрудник Центра био- и медицинских технологий Сколтеха Дмитрий Крюков, проведённое исследование показывает, что «соматические мутации вносят значительный вклад в старение, но не могут сами по себе объяснить наблюдаемую смертность».

«Это означает, что другие механизмы старения вносят сопоставимый вклад в ограничение продолжительности жизни», — добавляет учёный.

По словам научного руководителя проекта, доцента Сколтеха Екатерины Храмеевой, работа даёт количественный подход к изучению старения, позволяющий определять, какой вклад в ограничение продолжительности жизни вносят те или иные механизмы.

«Теперь мы можем не просто говорить, что мутации вредны, а количественно оценивать, насколько именно они сокращают жизнь, и сравнивать их вклад с другими процессами старения. Эта работа важна для понимания того, какие механизмы старения заслуживают наибольшего внимания и ресурсов», — объясняет Храмеева.

Возможно, когда-нибудь человечество действительно научится замедлять старение настолько, что 150-летний юбилей станет обычным делом. Но перешагнуть рубеж в 200 лет, судя по всему, мешает сама природа нашего генома.

Работа Сколтеха — не единственная попытка определить верхний предел человеческой жизни. В 2025 году группа ученых из Сингапура и США, проанализировав динамику биомаркеров крови и данные об уровне физической активности, пришла к выводу, что критическая точка потери физиологической устойчивости организма наступает в возрасте 120–150 лет. Исследование, опубликованное в Nature Communications, показало, что с возрастом время восстановления организма после стрессов растёт, и экстраполяция этого тренда предсказывает полную потерю способности к восстановлению в указанном диапазоне лет.

Другое исследование, опубликованное на портале bioRxiv в конце 2025 года, предлагает механистический подход. Ученые из Вейцмановского института в Израиле показали, что максимальная продолжительность жизни определяется скоростью накопления и удаления повреждений в клетках и что образ жизни влияет в основном на среднюю, а не на максимальную продолжительность жизни. Согласно их модели, радикальное увеличение максимального возраста человека потребует прямого вмешательства в процессы накопления повреждений, а не просто изменения образа жизни. Примечательно, что исследователи из Сколтеха пришли к похожему выводу, показав, что даже устранение всех обратимых факторов старения оставляет фундаментальный «мутационный» потолок.

Наконец, существуют и скептические взгляды. Оксфордский исследователь Сол Ньюман в своей книге и статье в Nature утверждает, что многие данные о сверхдолгожителях (людях старше 110 лет) ненадёжны из-за ошибок в записях, пенсионных махинаций и других проявлений «человеческого фактора». По его мнению, многолетние дебаты о пределе продолжительности жизни ведутся на шаткой статистической основе, и ответ на вопрос, как долго может прожить человек, остаётся открытым.