Минус восемь статей

Разработанный Минцифрой законопроект получил достаточно большой объем критики от экспертов. Он был переработан и сократился сразу на восемь статей, причем существенных. Полагаю, депутаты спешили с принятием закона, поскольку об этом просило профессиональное сообщество, чтобы не тормозилось развитие технологий.

Если в предыдущей версии он описывал несколько фигур, то сегодня только разработчиков искусственного интеллекта, их правовой статус. И немного затрагивает владельцев сайтов, в отношении них тоже введен ряд обязанностей. О пользователях теперь ничего не говорится. Таким образом, в сокращенной версии закон регулирует именно процедуру разработки, внедрения и применения больших фундаментальных моделей ИИ. Тогда как и у владельца, и у разработчика, и у пользователя должны быть определены права и обязанности.

О цели регулирования закон говорит так: создание правовых, экономических, организационных условий для разработки, ускоренного внедрения и применения больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта в ключевых отраслях экономики, в государственном и муниципальном управлении, а также господдержка исследований и инноваций в сфере ИИ. Это обеспечивает технологическую независимость России, необходимо для сохранения национального контроля над критическими сквозными технологиями, что соответствует нашим конституционным устоям. Еще одна очень важная и правильная цель, за что нужно похвалить законодателя, - обеспечение безопасности личности, общества и государства, а также учет и уважение традиционных российских духовно-нравственных ценностей с тем, чтобы новые технологии способствовали их распространению и укреплению.

В законе прослеживается риск-ориентированный подход, то есть государство не будет досконально регулировать эту сферу и сильно ограничивать разработчиков - лишь в той мере, которая необходима для купирования каких-то угроз для безопасности страны, для здоровья человека.

Технологии очень сильно меняют экономику, в том числе и рынок труда. Особенно мощно это может повлиять на работников творческих профессий, где мы имеем дело с авторским правом на тексты, объекты изобразительного и аудиовизуального искусства, литературные произведения. Но этот закон появился отдельно и не затронул Гражданский кодекс, который регулирует авторские права - наиболее чувствительную тему для закона об искусственном интеллекте.

Однако законодатель оставил возможность дополнительного регулирования сферы ИИ президентом и правительством: они могут принимать правовые акты в целях обеспечения обороны, общественной безопасности, правоохранительных задач.

Вопросы, вопросы, вопросы…

Но что в целом представляет собой, по мнению законодателя, искусственный интеллект? Это комплекс технологических решений, который позволяет имитировать когнитивные функции человека. А в ряде случаев, за счет того, что технология самообучаема, - и превосходить их. Это записано в законе, что принципиально меняет отношение к ИИ: признается, что искусственный интеллект может быть сильнее и лучше человека. К тому же неизвестно, что предпримут разработчики, углубляя самообучение разума. Этот подход подвергался критике. Ну как закон может предусмотреть четкие виды объектов регулирования для постоянно саморазвивающейся технологии?!

Вместе с тем законодатель взял на себя смелость и прописал два вида больших фундаментальных моделей ИИ: суверенные и национальные. Разработчиком национальной выступает российское юридическое лицо, но не сказано, что это - государственная компания. Закон указывает, что технологии искусственного интеллекта важны для экономики, для обороноспособности, правоохранительных задач, сохранения основ конституционного строя, но не говорит, что владельцем моделей искусственного интеллекта должно быть только государство. Получается, частники станут разрабатывать с господдержкой технологии по госконтракту или для своих коммерческих целей. А государство будет только регулировать деятельность этих индивидуальных предпринимателей и юридических лиц. Оно не хочет взять на себя функцию разработки ИИ. Возможно, просто нет таких компаний, которые на государственном уровне могут выполнять эту задачу.

Из закона неясна конечная цель регулирования ИИ, особенно если еще планируется оказывать меры государственной поддержки частным разработчикам, и непонятно, в какой сфере оно будет больше применимо. Если в экономике, то почему этим не занимается государство? Если для оборонных и правоохранительных задач, тем более - почему оно не берет это на себя? Или регулирование искусственного интеллекта нужно для прорыва в экономике и технологиях? Думаю, что и нашим законодателям это до конца не ясно.

Объект становится субъектом?

В законе есть требование к разработчику и к владельцу сайта о маркировке материалов, созданных с использованием искусственного интеллекта. Это очень важно, потому что так мы разделяем результаты деятельности человека и модели. Российское право регулирует только деятельность человека, предъявляя требования именно к субъекту, коим всегда является человек. Но в том же законе написано, что ИИ самообучаем, саморазвиваем, имитирует когнитивные функции человека и может превосходить их. Возникает вопрос: а не превратится ли технология из объекта регулирования в субъект, ведь ее наделяют признаками человека? Такой подход обозначал бы революцию в системе права. Но Гражданский кодекс не изменился. Вот поэтому Госдума и вынуждена была принять отдельный закон об ИИ.

Есть вопрос о применении ИИ органами государственной и муниципальной власти. Если искусственный интеллект будет использоваться для мониторинга, обработки больших данных, то да - это его задача. А если будет отвечать на обращения граждан, писать законы или готовить решения от имени местной администрации, то зачем тогда нужен чиновничий аппарат? Так нарушается принцип общественного договора: граждане платят налоги, чтобы чиновники занимались своей профессиональной деятельностью.

Автора вывели за скобки

Еще один аспект: модели нужно учиться, для чего потребуются большие объемы информации. И революция заключается в том, что законодатель разрешил учиться на произведениях, которые являются объектом авторского права, при одном условии: они получены и опубликованы правомерно. Специальной статьей прописано, что это - не нарушение авторских прав. Такая новелла, конечно, вызвала шок у владельцев библиотек, продюсеров, авторов. Зачем формировать какие-то библиотеки, зачем публиковать свои произведения, если есть модель, которая научится и потом будет перерабатывать этот контент?

Для человека единственным способом использования чужого контента является процесс обучения. И есть обязанность делать ссылку на автора, на место и время первой публикации, чтобы не нарушить авторские права. Проблема в том, что такие требования не предъявляются к модели. ИИ может брать любой авторский текст и делать гиперссылку на источник, например, на "Консультант плюс" или сайт Ленинки.

В этом есть опасность для людей творческих профессий. Не выкинет ли их с рынка труда модель, которая будет не только имитировать, но и, возможно, превосходить творческие способности человека?

В России сложилась некоторая судебная практика еще до принятия федерального закона об ИИ. Она однозначная: любая генеративная модель или нейросеть не является автором произведения. То есть в судебных решениях искусственный интеллект по-прежнему признается объектом, а не субъектом. А как будет формироваться практика после появления этого закона, сложно сказать.