Право и платформенная экономика. Часть 3. Правоотношения в платформенной экономике (продолжение)

Дата публикации: 17-11-2025 21:10:18

Теперь обратимся к правоотношениям между оператором посреднической платформы и пользователями, в подавляющем большинстве гражданами. В обычном посредничестве данные отношения не носят самостоятельного характера, во всяком случае, когда отношения между оператором и партнёром строятся по типу договора поручения (а это, как мы выяснили выше, наиболее вероятная трактовка). Поверенный (в нашем случае оператор платформы) заключает основной договор (договор купли-продажи, подряда или оказания услуг) от имени партнёра, который и вступает в отношения с пользователем напрямую. А оператор выбывает из данных отношений. Иной будет ситуация, если отношения между оператором и партнёром строятся по типу договора комиссии (менее вероятное толкование Закона о посреднических платформах). Тогда оператор выступает в отношениях купли-продажи, подряда или оказания услуг от своего имени, и мы имеем два самостоятельных, хотя и связанных друг с другом договора.Но даже в случае использования модели договора поручения оператор посреднической платформы остаётся в сложившейся системе правоотношений. Дело в том, что участию и партнёров, и пользователей на платформе придан постоянный характер. Неслучайно в п. 8 ч. 1 ст. 2 Закона сказано, что оператор платформы оказывает услуги, связанные с «организацией взаимодействия партнёров и пользователей». Это взаимодействие предполагает заключение договоров, размещение заказов, оплату товаров (п. 9 ч. 1 ст. 2), а также наличие у партнёров и пользователей на платформе личного кабинета (п. 13 ч. 1 ст. 2). Оформление личного кабинета предшествует размещению заказов и заключению договоров, что превращает договор оператора с пользователем в самодостаточный и существующий независимо от заключаемых на платформе договоров купли-продажи, подряда или оказания услуг. Пользователь что-то купил и оплатил, договор исполнен, а отношения с оператором сохранились, не то что в случае с разовым договором поручения.Выходит, что даже в случае трактовки отношений между партнёром и оператором посреднической платформы по модели договора поручения последний не выбывает из отношений с пользователем. Сохраняется та степень вовлечённости в отношения между партнёром и пользователем, которая позволяет рассматривать оператора, наряду с партнёром, как двух лиц на одной стороне. А если добавить к этому участие оператора в расчётах за товары, работы, услуги, очевидно, что он должен нести солидарную ответственность вместе с партнёром перед пользователем. Почему об этом не написали прямо, понять невозможно. Логика Закона о посреднических платформах не оставляет судам места для иного толкования, хотя в цифровой сфере может произойти всё, что угодно. Косвенным, но единственным подтверждением вовлечённости, а значит, и солидарной ответственности служит ч. 6 ст. 5 Закона. Приведём её текст полностью.«Партнер и (или) владелец пункта выдачи заказов, возместившие вред, причиненный оператором, имеют право обратного требования (регресса) к этому оператору в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации». Выглядит это положение не слишком понятным, как бы вырванным из контекста. Но зададимся вопросом, кому подлежит возмещению вред, причинённый оператором. Очевидно, пользователю! Значит, обязанность возместить вред лежит и на операторе, иначе трудно понять, в чём смысл данной нормы. В то же время регресс как идея противоречит солидарной ответственности и близок, скорее, к ответственности субсидиарной, а то и вообще раздельной. Слишком много подпущено «тумана». Речь идёт о вреде, причинённом оператором, а не совместными действиями оператора и партнёра (владельца пункта выдачи заказов). Но если это вред, причинённый только оператором, с какой стати партнёр (владелец пункта) его возмещают. Думаю, что «туман» появился из-за желания не признавать, что применяется солидарная ответственность. Как в таких обстоятельствах будут поступать суды, время покажет…Договор между оператором и партнером урегулирован очень подробно, за счёт включения обширнейших публично-правовых ограничений, но при отсутствии чёткой гражданско-правовой квалификации и туманных положений об ответственности, особенно оператора. Что касается договора оператора и пользователя в той мере, в какой он выходит за рамки отношений купли-продажи, выполнения работ и оказания услуг, то его гражданско-правовая квалификация тоже отсутствует. Скорее всего, если отграничивать данный договор от купли-продажи, подряда или оказания услуг, он приобретает характер организационного договора, существо которого можно в концентрированном виде раскрыть через понятие личного кабинета (договор о личном кабинете на посреднической платформе). Личный кабинет ещё будет предметом обсуждения позже. А пока можно сделать вывод о том, что если в подобном договоре будет участвовать гражданин-потребитель, то к нему, помимо Закона о цифровых платформах, будет применяться и Закон о защите прав потребителей. Последний, разумеется, будет применяться и к договорам между партнёрами и потребителями. Если оператор сам продаёт товары, выполняет работы или оказывает услуги, что возможно, то к нему также должны применяться правила о партнёрах.Отдельная и довольно существенная по объёму глава 3 Закона посвящена регламентации деятельности партнёров-исполнителей, которые являются физическими лицами, что вообще-то нетипично для нашего законодателя. Скорее всего, это связано с компромиссом в связи с допуском в качестве партнёров самозанятых лиц, чтобы отличать последних от мимикрирующих под них работников по трудовому договору. Юридические лица и индивидуальные предприниматели платят за работников значительные отчисления в социальные фонды и удерживают подоходный налог по общей ставке. В ст. 15 Закона приведены критерии отграничения самозанятых от работников и прямо сказано, что самозанятому нельзя привлекать третьих лиц и ему, по общему правилу, не предоставляются социальные гарантии. Прямой запрет на выступление в качестве исполнителей физических лиц, не зарегистрированных в качестве самозанятых, в тексте Закона отсутствует, хотя, скорее всего, предполагается. Думаю, если такие случаи будут выявлены, упомянутых лиц признают работниками оператора, невзирая на ч. 3 ст. 17 Закона. Что поделать, фантомные боли агрегаторов такси.Вспомогательные (опциональные) правоотношения в рамках платформенной экономике имеют место не всегда, хотя их значение различно. Договоры между владельцами и операторами цифровой платформы урегулированы скудно (термин «договор об эксплуатации… цифровой платформы» мало что нам говорит). Практике еще предстоит дать таким договорам квалификацию, хотя очевидно, что с точки зрения участия в платформенной экономике оба эти субъекта образуют одну группу лиц. Договор между ними – об оказании услуг или смешанный. На модель посреднической платформы большого влияния этот договор не имеет. Иначе выглядят отношения между оператором и владельцем пункта приема и выдачи заказов. С одной стороны, этот владелец заключает договор с оператором, осуществляя деятельность по приемке, хранению, доставке, выдаче, отправлению и возврату товаров, заказанных пользователем, а также проводя расчёты или иные финансовые операции (п. 11 ч. 1 ст. 2 Закона). С другой стороны, владелец взаимодействует не только с оператором, но и с пользователем и партнёром, что отражает сложную структуру отношений внутри посреднической платформы.Вряд ли можно сказать, что оператор и владелец образуют одну группу лиц, скорее, владелец имеет самостоятельный статус. Неслучайно договоры с ним урегулированы так же, как и договоры оператора и партнёра: почти нет различий (за исключением норм о карточке товара и скидок). И у владельца тоже есть право регресса к оператору. Посредством взаимодействия в рамках цифровой платформы владелец вступает в отношения с партнёрами и пользователями. Эту часть его деятельности ещё предстоит осмыслить, ведь никакого договора о взаимодействии он с ними не заключает. В частности, можно ли владельца пункта приема и выдачи заказов тоже считать посредником между партнёром и пользователем, и если да, то от чьего имени он действует? Вопрос не ясен, видимо, от имени партнёра. Правовой режим пункта приёма и выдачи заказов согласно ч. 2 ст. 19 Закона определяется оператором, причем четко не сказано, можно ли данный режим устанавливать вне рамок договора оператора и владельца пункта. На мой взгляд, нельзя.Продолжение следует…  

Схожие новости

#	Наименование новости	Тональность	Информативность	Дата публикации
1	Право и платформенная экономика. Часть 3. Правоотношения в платформенной экономике	0	7.52	29-10-2025
2	Путин утвердил штрафы маркетплейсам за навязанные скидки и блокировки	0	10.61	04-08-2026
3	"Ведомости": контрагентов маркетплейсов могут включить в Трудовой кодекс РФ	0	0	17-12-2025
4	В России вводятся штрафы за нарушения для маркетплейсов и агрегаторов	0	7.43	04-08-2026
5	О порядке применения ККТ при реализации товара через маркетплейс	0	7.59	19-08-2026
6	В России утвердили штрафы маркетплейсам за безосновательную блокировку товаров	-1	10.19	22-07-2026
7	Кабмин поддержал пакет законопроектов о платформенной экономике	0	0	03-07-2025
8	В России создали подкомиссию по развитию цифровых платформ	0	5	21-07-2026
9	С 1 октября вступает в силу Закон о платформенной экономике. Что именно он регламентирует? И что нужно знать селлерам и владельцам ПВЗ? - обсуждение	0	13.1	07-08-2026
10	Путин ввел штрафы для маркетплейсов за нарушения прав продавцов и ПВЗ	0	6.29	07-08-2026

Классификация: . Схожих патентов: 0. Схожих новостей: 10. Тональность: 0. Информативность: 6.96. Источник: zakon.ru.