Просмотр новости
Найдите то, что Вас интересует
Спутники
РН
SpaceX
Роскосмос
NASA
СпутникиРНSpaceXРоскосмосNASAДевчонки, наливайте чай в свои кружки. Время вечерних посиделок.
У меня на носу первое сентября в сороковой раз. СОРОКОВОЙ, та-дам! По паспорту я уже почти памятник народного образования, а по ощущениям — выжатый лимон, который зачем-то пытается нарядно украсить себя искусственными астрами из «Фикс Прайса».
Еще вчера мы с коллегами из нашего сада вешали таблички на шкафчики. Я знаю о наклейках всё: как оттереть жвачку спиртом, чем приклеить обратно оторванного Винни-Пуха и почему слово «Артём» пишется через ё только до тех пор, пока мама не увидит трафарет. Мой внутренний методист требует идеальных уголков природы, а внешний человек хочет залечь в спячку сурка прямо под фикусом до майских праздников. Сорок раз одно и то же. Те же бантики, те же гладиолусы, те же взьерошенные мамы (папы обычно просто молча несут сменку сыночки).
Но сегодня утром, когда дворник дядя Шариф героически разметал лужи перед калиткой, со мной случилась странная вещь. Я шла к крыльцу, переступая через очередной брошенный впопыхах совок, и вдруг поймала флешбэк.
Я увидела ту девочку. Себя. 1974 год. На мне новое коричневое платье, которое отчаянно колется, фартук хрустит от крахмала, а два огромных белых банта тянут голову куда-то в район затылка. В руках букет астр такой плотности, что им можно было бы забивать сваи. И у меня внутри дрожит каждая жилочка. А вдруг учительница злая? А вдруг я забуду буквы? А вдруг никто не захочет со мной дружить, потому что у Ленки есть пенал с зайцем из «Ну, погоди», а у меня нет? Мне шесть лет, и этот шаг за порог школы кажется прыжком в открытый космос без скафандра. Помню эту ледяную липкую ладошку, которой я судорожно цеплялась за мамину руку на линейке.
И вот стою я, взрослая тетка с мешками под глазами, хроническим недосыпом и знанием всех поправок к СанПиН наизусть, смотрю на стайку этих орущих, визжащих, невероятно трогательных галчат за забором детсада…
И так захотелось пролезть сквозь время, схватить ту напуганную малышку в крахмальном фартуке за плечи и сказать ей прямо в ухо:
— Милая моя, выдыхай. Все будет хорошо. Нет, не так. Будет просто потрясающе.
Учительница окажется доброй волшебницей, которая будет оставлять тебя за себя, чтобы ты читала классу книги. Буквы ты знаешь лучше всех, правда, потом будешь всю жизнь пытаться писать их красиво и правильно, но это мелочи. Ведь придумают клавиатуру, и станет легче. С Ленкой вы будете дружить до пятого класса, пока ты не перейдешь в новую школу. Арифметика тебе пригодится ровно три раза в жизни: чтобы считать сдачу, делить торт и высчитывать, сколько дней осталось до отпуска.
А знаешь, что самое смешное? Ты вырастешь и станешь ими. Теми самыми уставшими женщинами, которые каждое первое сентября пьют валерьянку пополам с кофе. Ты будешь знать тысячу способов нарисовать осень одним отпечатком ладошки. Будешь лечить пластырем разбитые коленки и разбитые сердца после первой неразделенной любви в средней группе. Будешь писать сценарии утренников до трех ночи, а потом улыбаться родителям на празднике так, будто они свежи, как утренняя роза.
Мы с тобой научимся помнить, кто аллергик, кто писается во сне, а кому нельзя мандарины. Наша память превратится в бесконечную картотеку детских страхов и маленьких побед.
Так что сегодняшний мой сороковой учебный год начался не с желания убивать за хаос на детских верандах. Он начался с того, что я посмотрела на свой синий халат, очень похожий на то старое школьное платье, погладила себя по плечу и сказала: «Ну, мать, прорвемся. Этим детям чертовски повезло, что мы еще рядом. Главное — не перепутать файлы в голове "Для педагогов" и "Для детей".
Держитесь там, коллеги. До Нового года всего полтора месяца. Ну ладно, три. Хорошо, три с половиной. Наливайте еще.