Долгое время болезнь Альцгеймера объясняли просто: в мозге накапливается вредный белок амилоид, из-за этого гибнут нейроны и слабеет память. Сосуды, как считалось, страдают попутно. Но современные исследования опровергли эту устоявшуюся картину. Об этом aif.ru рассказал доктор медицинских наук, профессор Михаил Корякин

Сегодня выяснилось, что сбой в работе мозга запускается сразу по многим направлениям. И это вселяет надежду: на процесс можно повлиять. При этом главную роль по-прежнему играет наследственность — ген APOE4.

Учёные из больницы Маунт-Синай разобрались, как это происходит.

Представьте мозг как большой город. Нейроны — это жители, сосуды — дороги и водопровод. А есть особые клетки — перициты. Это как ремонтные рабочие: они укрепляют мелкие сосуды и следят за пропускным пунктом между кровью и мозгом.

Так вот, APOE4 ведёт себя как нерадивый начальник. Он заставляет ремонтников не чинить сосуды, а латать их грубыми рубцами. Сосуды твердеют, теряют эластичность, и в них начинает откладываться амилоид. Кровоток ухудшается — и нейроны постепенно гибнут.

Самое интересное: у старых мышей с APOE4 учёные заблокировали один из сигналов, который запускал рубцевание сосудов. И сосуды частично восстановились, а вредного амилоида стало меньше. Значит, процесс обратим — по крайней мере, в эксперименте.

Во второй части работы исследователи вырастили мини-мозги из стволовых клеток. Это не настоящий мозг, а трёхмерные модели, в которых есть нейроны, сосуды и вспомогательные клетки. На них удобно наблюдать, что происходит при болезни.

Выяснилась ещё одна деталь. Ген APOE4 заставляет астроциты — это такие «клетки-уборщики» мозга — накапливать лишний холестерин. Из-за этого их система очистки ломается. И тогда они перестают удалять другой вредный белок — альфа-синуклеин, который связан с болезнью Паркинсона. Белок накапливается в нейронах и нарушает их работу.

Это открытие помогает понять, почему у некоторых пациентов болезнь Альцгеймера и болезнь Паркинсона идут рука об руку.

Раньше считалось, что болезнь Альцгеймера — это в основном про амилоидные бляшки. Теперь картина представляется гораздо шире:

• страдают сосуды
• повреждается очистка клеток
• накапливаются токсичные белки
• и всё это не пассивное следствие, а активный процесс с «выключателями».

Если найти эти выключатели, можно попытаться замедлить или даже повернуть болезнь вспять. Пока — у мышей и в клеточных моделях.

И это ещё один плюс. Такие мини-модели можно замораживать и хранить. Значит, на них можно быстро проверять лекарства. А в будущем — подбирать терапию не «для всех», а под конкретного пациента.

Новые данные вписываются в более широкую картину. Исследования 2025–2026 годов показали, что APOE4 — это не только «мозговой» ген. Он влияет на всю иммунную систему организма — меняет поляризацию моноцитов и макрофагов, состав Т-клеток и даже микробиоту кишечника. Формируется порочный круг «периферия — мозг». Нарушение гематоэнцефалического барьера — того самого «забора», о котором речь шла выше, — позволяет иммунным клеткам проникать в центральную нервную систему и усиливать нейровоспаление.

Но, как всегда, есть оговорка: пока это не готовая таблетка. Между мышами и людьми — годы исследований и клинических испытаний. К тому же у носителей APOE4 некоторые уже существующие лекарства от амилоида могут давать больше побочных эффектов, чем без него. В частности, уже существующие антиамилоидные антитела (препарат леканемаб) несут повышенный риск побочных эффектов именно у гомозигот по APOE4 (~45%), чем у носителей без APOE4 (14%). Это подчёркивает необходимость APOE4-специфичных подходов, которые не просто удаляют амилоид, а защищают сосудистую систему.