В конце прошлой недели три центра обработки данных (ЦОД) «Яндекса» подверглись атакам беспилотников. В ночь на 8 октября был атакован ЦОД компании в Сасове Рязанской области, 9 октября — в Калуге, 11 октября — во Владимире. Как сказал министр цифрового развития Максут Шадаев атака стала беспрецедентной, добавив, что обсуждает с Минобороны возможность защиты дата-центров.

В результате нападений десятки сервисов компании оказались недоступны для пользователей или работали с перебоями. Среди них, в частности — «Яндекс  Пэй», «Алиса», «Яндекс Музыка», «Кинопоиск», «Яндекс Телемост», «Яндекс Метрика», «Яндекс Карты», «Яндекс Дом», а также ключевые компоненты облачной платформы Yandex Cloud (Compute Cloud, Kubernetes, базы данных PostgreSQL, ClickHouse, MySQL, YDB и другие), корпоративные инструменты (Tracker, Wiki, Forms) и поисковые API. Проблемы в работе сервисов фиксировались по всей стране и даже за рубежом — в частности, в Сербии и соседней Белоруссии.

Из-за зависимости от инфраструктуры «Яндекса» сбои затронули и многие сторонние ресурсы: не работали сайты некоторых СМИ (РБК, «Интерфакс», «РИА Новости», «Ведомости»), возникали трудности у «Циана», девелоперских компаний («А101», «Гранель», «Брусника»), в отдельных случаях — у банков и других онлайн-платформ. По мнению аналитиков, ситуация может в целом серьезно повлиять на всю цифровую экономику России, поскольку выбывшее из строя оборудование заменить будет непросто и дорого, а на саму замену крупных партий серверов у компании могут уйти месяцы.

Forbes опросил ряд компаний и предпринимателей, как на их бизнес повлияли сбои сервисов, что они будут предпринимать в дальнейшем для минимизации негативных последствий, и узнал у экспертов, как рынку придется адаптироваться к новым рискам.

«Нашей главной ошибкой было то, что размещали свои ресурсы мы у «Яндекса» и бэкапы хранили у него же. Чудом нам удалось выудить один из таких бэкапов, иначе мы могли потерять все накопленное за 23 года работы сайта. Сейчас мы развернули сайт у небольшой компании», — рассказывает гендиректор TelecomDaily Денис Кусков.

Но если Денису Кускову и его коллегам восстановить работу помогло чудо, то основателю агентства активного отдыха Pro Adventure Алене Жигановой уже не так повезло. «Похоже, что мы потеряли сайт, которому было 10 лет», — говорит она. В видео на Facebook (принадлежит Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) Жиганова рассказывает, что в свое время не был сделан бэкап сайта, который «хостился» в дата-центре «Яндекса» в Рязанской области в течение четырех лет. «Перенесли после 2022 года с заграничных серверов. В итоге за эти дни работоспособность не восстановлена. «Яндекс» официально признал это форс-мажором. А значит, ответственности не несет», — продолжает она.

По словам Жигановой, велика вероятность, что все пропало — все данные сайта, база контактов, фото, программы и т.п. «Остался только код сайта. Выгружаем тексты программ с веб-архива. Мы, конечно, планировали доделать новый сайт, но не в таких условиях. Сейчас вы можете увидеть версию, которую мы собрали за два вечера с помощью ИИ. Жесткие диски для переноса из облака фото и видео из туров уже купила», — говорит она и просит не удивляться новому сайту, который «местами может быть с багами, и пока на нем будет немного программ».

Сооснователь аналитической компании Digital.Точнее Дмитрий Алимов рассуждает о влиянии недоступности ЦОДов на рекламный рынок: «В зоне риска все, кто общается с клиентами онлайн. Чем дольше «Яндекс» восстанавливает серверы, тем больше рекламодателей решат, что вкладываться сейчас нерационально. При затяжных работах это может заметно повлиять на рекламные бюджеты уже в октябре. Следом пострадают рекламные агентства. Рекламные кампании становятся неуправляемыми. Недоступны «Директ», «Метрика» и «Диск» (на текущий момент). Кампании продолжают идти, но войти в кабинет нельзя, а эффективность других каналов нельзя проанализировать».

«Мы один из тех бизнесов, который напрямую пострадал от атаки, так как мы использовали их сервера для части сервисов — сайта, программы расчета, личного кабинета клиента, электронных чек-листов и некоторых интеграций, — рассказывает основатель производителя систем газового пожаротушения ГК «ИСП» Сергей Лекторович. — В основном речь может идти об упущенной выгоде, почти сутки не работал наш сайт. Сейчас IT-служба занимается восстановлением работоспособности сервисов и переносом данных на два резервных сервера. Это тоже затраты рабочих и финансовых ресурсов. Плюс к ним прибавятся расходы на аренду серверов других компаний, чтобы в будущем создавать более широкую дублирующую сеть для обеспечения безопасности хранения данных. Но, конечно, эти затраты несопоставимы с ущербом самого «Яндекса».

У контрагентов появились заметные перебои в электронном документообороте, указывает гендиректор платформы медицинского ИИ «Третье мнение» Андрей Поваренкин: «Невозможность своевременно подписать или передать документы может задерживать исполнение договоров, доставку товаров, оказание услуг».

Основатель и СЕО бренда одежды Fable Артем Грибачев оценивает недополученную выручку из-за снижения скорости загрузки страниц или полной утери работоспособности приложений примерно «в размере 20% от ожидаемой». «На это также повлияла неработоспособность сервисов доставки, приложений маркетплейсов, собственный сайт загружал страницы с задержкой, а также то, что размещение рекламы на сервисах «Яндекса» недоступно. Сейчас мы обсуждаем внутри команды, как диверсифицировать дальнейшие риски, связанные с повреждениями дата-центров», — говорит он.

«Инцидент немного отодвинет нас от релизного плана на пару недель, но эта ситуация в большей степени сподвигла нас к переосмыслению стратегии по построению инфраструктуры компании, к резервированию и выбору подрядчиков», — признает директор коммерческого департамента CommuniGate Pro Антон Шпорт. По его мнению, многие компании делают то же самое. Компания даже извлекает выгоду из сложившейся ситуации. «Мы как производитель корпоративной почты с фокусом с размещением в контур заказчика с воскресенья [11 октября] вечера получаем большой поток запросов на наш продукт», — признает Шпорт.

«Помимо «Яндекса» мы предусмотрительно храним резервные копии в разных местах», — говорит основательница магазина одежды для новорожденных Kidi Ирина Пуць. Переходить на другие облачные сервисы «смысла нет», уверена она: «Это как с маркетплейсами: сегодня «Яндекс», завтра кого-то другого зацепят. Просто не храним яйца в одной корзине, и все».

Тем не менее, ситуация с простоями инфраструктуры «Яндекса» отразилась на множестве бизнесов и прежде всего ударила по малым компаниям и сервисам, следует из рассказов участников IT-рынка. «Многие хостились в «Яндексе», задело кучу микробизнеса. Понятно, что ты как владелец IT-сервиса должен думать про отказоустойчивую инфраструктуру. Но она стоит очень дорого, и чем надежнее, тем дороже, — рассуждает источник в IT-отрасли. — Это все задевает не только даже малый бизнес, а, условно, студенческую самодеятельность: к примеру, есть некоммерческий сервис JoinRPG, про ролевые онлайн-игры. Вот он был в «Яндексе», «умер», и у него бэкапы последние от мая. Народ, скажем так, ошарашен».

«После атаки у некоторых наших клиентов пострадала IT-инфраструктура. Однако мы заранее настраиваем резервное копирование так, чтобы бэкапы хранились отдельно от основных систем», — говорит Александр Хачиян, основатель IT-интегратора AWG. Его внутренняя инфраструктура тоже пострадала, признает он: временно перестали работать сервисы финансового планирования и электронного документооборота. «Ситуация доказывает, зачем бизнесу нужна настоящая катастрофоустойчивость, — продолжает Хачиян. — Сейчас мы строим клиентам отказоустойчивые архитектуры, которые «выживают» даже при полном выводе дата-центра из строя. В таких решениях системы не просто резервируются, а распределяются между серверами в географически удаленных дата-центрах».

Очень многие осознали, что у них одна зона доступности, и с этим надо что-то срочно делать, рассуждает источник в «дочке» одной из крупнейших IT-компаний: «Атаки на «Яндекс» уже систематические, есть риск, что они продолжатся, поэтому бизнес массово выезжает оттуда, все дико едут на площадки других хостеров. По атакам на WB, Ozon и тот же «Яндекс» видно, что они системные, долбят не просто дата-центры, а дата-центры именно «Яндекса» по очереди».

Отсюда «дико вырос» спрос на услуги дата-центров, продолжает собеседник Forbes. «Во-первых, надо всех, кто пострадал, перевезти. Во-вторых, народ задумался о резервировании. Сейчас в условном Cloud.ru просто кончились ресурсы — ты вот сейчас попытаешься что-нибудь заказать, и если много, то тебе их не дадут. На других площадках если не ровно такая же история, то спрос везде повышенный — и в Selectel, и в облаке МТС, — потому что народ резко задумался о георезервировании, о рисках для своего бизнеса. Если у тебя бизнес на одной площадке, и ты резервные копии даже оттуда не выносишь, то он просто может перестать существовать целиком за одну ночь. Все это внезапно осознали».

В Cloud.ru подтвердили «возросший рост спроса на облачные услуги за последнюю неделю», добавив, что компания «прорабатывает возможности дальнейшего масштабирования и наращивания ресурсов». «В ЦОДах, которые мы арендуем, введены максимально усиленные меры защиты, мы держим ситуацию на контроле, — заверяют там. — Мы помогаем клиентам проанализировать текущую архитектуру, выстроить корректную схему переноса, оценить возможные риски и предложить схему резервирования на разных платформах Cloud.ru». В Selectel и MWS отказались от комментариев.

У многих компаний поменяется модель оценки рисков, рассуждает сооснователь ИИ-интегратора «Металаб» Сергей Батулин о том, что делать пострадавшему бизнесу: «До сих пор действовала простая логика: чем крупнее облачный провайдер, тем выгоднее у него размещаться во всех смыслах. Грубо говоря, все скидываются понемногу, и в итоге дешевле обходятся электричество, размещение и весь набор сервисов. Качество при этом высокое: та же кибербезопасность у «Яндекса» явно лучше, чем у локального провайдера».

Теперь при принятии решений появляются новые критерии, размышляет эксперт: скорее всего, многие компании начнут держать часть оборудования у себя, то есть в формате on-premise, в первую очередь системы хранения данных. Стандартом станет гибридная модель: данные остаются в собственном контуре компании, а их обработка и работа сервисов уходят в облако, говорит он.

«Второе изменение касается распределения функций между несколькими облачными провайдерами. Так у компании появится уверенность, что любая неприятность ударит только по одному участнику рынка: физическая атака, DDoS или кибервзлом. Риски окажутся распределены. Такая децентрализация идет вразрез с прежней практикой. Размещаться у одного провайдера было очень удобно для IT-служб, хотя не всегда эффективно и безопасно», — считает Батулин.

Небольшим игрокам, по его словам, станет легче привлекать внимание заказчиков, потому что теперь «большой» уже не означает «защищенный», «проверенный», «безопасный» и «эффективный»: «Для демократизации рынка IT-сервисов это хорошо, несмотря на то, что сам кейс не из позитивных».

Мог ли «Яндекс» не допустить, чтобы его сервисы «полегли»? На этот вопрос эксперты затрудняются ответить однозначно.

Есть стандартные модели рисков, например, потеря дата-центра — для любого крупного IT-бизнеса «абсолютно нормальный риск и штатная ситуация, это тренируют, отрабатывают», размышляет источник в «дочке» одной из крупнейших IT-компаний. «Но к потере двух дата-центров уже никто не готовится (по крайней мере, до недавних пор — уж точно), потому что у тебя отказоустойчивость 2N+1 (это схема резервирования для высокой отказоустойчивости в дата‑центрах и критически важных системах, строится на понятии «N»: это минимально необходимый объем ресурсов — серверов, кондиционеров и т.п., — чтобы система нормально работала под пиковой нагрузкой). Чтобы пережить отказ двух дата-центров, тебе надо иметь пять. Чтобы пережить отказ трех, тебе надо иметь семь. И цена экспоненциально в космос улетает. Никто не готовится к тому риску, с которым столкнулся «Яндекс». Это не рыночная история», — заключает собеседник Forbes.

Здесь важно сравнить «Яндекс» с другими игроками, полагает Батулин. «Cloud.ru (проект «Сбера»), «Ростелеком» с его десятками ЦОДов по всей стране часто могли позволить себе платить дороже, но размещать объекты внутри крупных мегаполисов, прежде всего в Москве, такие города гораздо лучше защищены от подобных атак. Объекты «Яндекса» стоят в менее очевидных местах вроде Калуги и Владимира, поэтому оказались куда доступнее для ударов. Это первая причина», — рассуждает он.

Вторая причина, продолжает эксперт, в привлекательности цели: бить по частным компаниям, причем по самым крупным и заметным для пользователей сервисам, эффективно. «Однозначно ответить, можно ли было все защитить, сложно. Но сделать больше, чем сделано, точно было можно. Полгода назад Иран бил по ЦОДам в Саудовской Аравии, — напоминает Батулин. — Этот опыт можно было перенять и за полгода подготовиться, даже если в предыдущие годы угроза не казалась такой серьезной. Иранский кейс мог стать очень показательным. То, что он таким не стал, говорит и о другом: бюрократия и крупные корпорации действуют медленнее».

Если рассматривать вариант расположения дата-центров за Уралом, то в отличие от эвакуации заводов в годы Великой Отечественной войны из европейской части России на восток с ЦОДами так не работает, поясняет партнер ComNews Research Леонид Коник. «Построить ЦОД исключительно для резервирования — очень дорогое удовольствие. А чтобы он работал на бизнес, придется тратить большие средства на каналы связи. При этом сервисы из удаленного дата-центра будут тормозить из-за задержек в передаче данных на большие расстояния. Если речь об услугах colocation (услуга по размещению серверного оборудования в дата-центре), то корпоративные клиенты всегда выбирают ЦОД в том городе, где расположены их офисы или промышленные активы», — обращает внимание он.

Другой вариант — размещение дата-центров за рубежом — мог бы стать идеальной защитой от атак БПЛА, но он тоже отпадает, разводит руками Коник: «В «дружественных» странах трудно найти 50-80 МВт мощности, которая требуется для большого ЦОДа, а закон о персональных данных россиян значительно усложняет их трансграничную передачу. Между тем почти все сервисы «Яндекса» имеют дело с персональными данными», — замечает эксперт.