Елена Тупикова — аспирантка Белгородского государственного аграрного университета имени Василия Яковлевича Горина.

— Фотография сделана осенью, — рассказывает Елена. — Это кадр рабочего процесса. Идет посев озимой пшеницы. На заднем плане работают на сеялке наши ребята, а я непосредственно записываю схему этого посева. Мы всегда отмечаем, сколько мы посеяли, сколько у нас будет занято делянок под урожай 2026 года.

Елена — младший научный сотрудник отдела земледелия Научно-практического центра земледелия и селекции БелгГАУ.

— Учебу в аспирантуре я совмещаю с работой в Научно-практическом центре. Несмотря на серьезные вызовы и непростую обстановку в регионе, работа на опытном полевом стационаре университета не прекращается. Мы продолжаем двигаться вперед. Наши исследования очень актуальны. Хочется изучать все дальше и ни в коем случае не бросать начатое.

Как рассказывает Елена, университетский полевой стационар расположен в поселке Майский, в 12 километрах к юго-западу от Белгорода. 

— Мы с коллегами из отдела земледелия, научно-практического центра селекции и первичного семеноводства сои имени Надежды Шевченко, из Центра геномной селекции и биотехнологий постоянно выходим в поля, работаем, ведем учет. В обязательном порядке надеваем средства защиты, берем рацию. Все мы неоднократно проходили обучение по оказанию первой медицинской помощи. Готовы к любому развитию событий.  

— Сколько весит экипировка?

— Мы взвешивали каску — она весит около шести килограммов. Жилеты тоже весят немало. Но без них — никак, безопасность — превыше всего.

Как рассказывает Елена, бывало, что они на опытных полях находили обломки ракет, которые сбивали наши средства ПВО.

— Вражеские беспилотники сейчас часто находим в посевах. Боимся, как бы не случилось возгорание пшеницы. Мы как раз скоро начнем уборку. Будем выгонять технику в поля. Конечно, все время сохраняем бдительность, следим за небом. Коллеги при малейшей опасности предупреждают нас по рации. Мы постоянно находимся друг с другом на связи.

— Какую площадь занимают опытные поля?

— У нас несколько опытных полевых стационаров. Например, стационар по изучению основных обработок почвы занимает около восьми гектаров, другой стационар по изучению фонов минерального питания — в два раза больше. Там мы изучаем продуктивность культур. Высеваем такие культуры как пшеница, ячмень, соя. Проводим фундаментальные и прикладные исследования, которые помогают понять, как сделать сельское хозяйство эффективнее и устойчивее.

Как говорит Елена, на территории опытных полевых стационаров недалеко друг от друга расставлены убежища.

(Модульные бетонные укрытия (капсулы) являются частью масштабной региональной программы по защите гражданского населения в приграничной зоне. Каждое из укрытий рассчитано на 10 человек. В некоторых случаях их дополнительно обкладывают песком для усиления защиты. Убежища предназначены для кратковременной защиты от осколков и воздушной ударной волны при объявлении сигнала ракетной опасности. Их основная задача — дать возможность укрыться людям, которые в этот момент находятся в поле или на открытой местности).

— Приходилось укрываться в убежищах и не раз. Они нам в условиях постоянной угрозы здорово помогают. Мы в них чувствуем себя защищенными, поэтому работать как-то проще. Буквально недавно наблюдали беспилотники. Сразу спрятались. У нас там еще, вдобавок ко всему, все обтянуто сеткой. Перед нами поле — мы все видим.

Как говорит наша собеседница, беспилотники в основном летают в ясную погоду, как раз тогда, когда сотрудники университета выходят в поля.  

— Какие планы на будущее? 

— Хочу оставаться работать в университете. Я уже почти 10 лет связана с Белгородским ГАУ, собираюсь дальше заниматься наукой.

Снимок с Еленой Тупиковой фиксирует новую реальность приграничного региона. Для аграриев нет понятия «отложить на потом», когда речь идет о земле и будущем урожае. Даже в условиях постоянной угрозы обстрелов и атак БПЛА они продолжают выходить в поля и проводить исследования, что говорит о высокой профессиональной ответственности ученых. А защитная экипировка стала уже их «рабочей формой» одежды.