Женщин ценят за хладнокровие, мелкую моторику и умение просчитывать траектории. Яркое подтверждение, что война - это и женское дело - оператор ударных FPV-дронов 88-й разведывательно-диверсионной бригады «Эспаньола» с позывным «Одри».

Для нее это второй контракт, и оба в самом пекле на передовой. Мотивация проста и страшна одновременно: она пошла на СВО после гибели двух племянников. В интервью «МК» «Одри» рассказала, что сложнее - перебороть страх или освоить «железо», как пахнет победа и почему даже на линии боевого соприкосновения она не расстается с духами.

- До прихода в «Эспаньолу» у вас не было не только боевого, но и армейского опыта. Что было самым сложным на этапе обучения - освоить «железо» или перебороть себя?

- Сложно было все. Когда я только зашла на контракт, нас ждал КМБ - курс молодого бойца. Это серьезное испытание: полная амуниция, марш-броски, физические нагрузки. Дальше - оружие, сборка-разборка, все эти армейские тонкости, к которым гражданский человек не привык. Но самое трудное началось позже, когда я пошла на обучение ударным FPV-дронам и «Молниям». Я училась как техник, это была абсолютно новая для меня вселенная. Паять, настраивать частоты, понимать логику работы плат. Закончила с отличием, потом перешла на управление - пилотирование. Там тоже училась месяц, осваивала пикирование на цель.

Девушка признается, что осваивать новые навыки ей было не сложно благодаря окружению, в подразделении очень слаженный коллектив. Ребята-инструкторы, боевые товарищи всегда рядом, всегда помогут, подскажут.

- Изменилось ли ваше восприятие происходящего спустя месяц работы за монитором?

- Война меняет всех, я в этом уверена. Начинаешь по-другому ценить привычные в обычной жизни вещи: семью, дом, детей, разговоры с родителями. Здесь очень остро чувствуешь, кто твой настоящий друг, кто переживает за тебя по-настоящему. Это бесценный фильтр. Когда ты видишь, как пишут тебе, беспокоятся, поддерживают, понимаешь, что ты не один, что за тобой на гражданке огромный тыл.

- Оператор видит цель в последние секунды очень крупно. Это похоже на компьютерную игру или на охоту? Как удается сохранять профессиональное спокойствие в момент сброса боеприпаса?

- Если сравнивать, то это больше похоже на ответственную операцию. Эмоции тут главный враг. Рука не должна дрогнуть. Спокойствие приходит с опытом, когда за плечами уже несколько сотен боевых вылетов. Ты остаешься один на один с целью, и главное - выполнить задачу. Когда заходишь на пикирование, либо когда видишь цель через разведку, ты уже просчитал все варианты. Это работа, и здесь нет места для страха или азарта. Просто делаешь свою работу качественно.

- Самый сложный пилотаж - это когда ветер, помехи или работа в условиях плотной радиоэлектронной борьбы - РЭБ? Что выбивает из колеи сильнее всего?

- Бывает, что все складывается в кучу усложняющих полет факторов. Сильный ветер, который сбивает курс, дождь, заливающий камеру, потеря видеосигнала или перебитие частот, когда попадаешь в глухую зону РЭБ. Это реальная проблема. Но знаете, что приносит самые сильные эмоции? Не легкий полет в безветренную погоду, а именно сложный. Когда ты преодолеваешь все эти препятствия, когда дрон буквально вырывается из помех, ты доходишь до цели и поражаешь ее. Вот это настоящий кайф, и гордость за результат.

- Расскажите про бытовые мелочи, к которым вы до сих пор не можете привыкнуть: вода, сон, еда, одежда?

- Человек ко всему привыкает, это правда. Вода, еда не та, что дома, это все мелочи на самом деле. Самое убийственное - это сырость. Летом и зимой постоянная влажность. Одежда мокрая, спальники мокрые, сушить их почти невозможно. А если еще идет дождь, то кругом грязь, дорог нет. Идти по такой грязи, когда она хлюпает под ногами и засасывает - физически тяжело. Сырость выбивает из колеи больше всего.

- Что из вашей мирной жизни вы взяли с собой на позиции, чтобы чувствовать себя чуть более «дома»?

- У меня есть талисман - большой Чебурашка. Его мне связали девчонки с моей прежней работы, я всегда беру его на линию боевого соприкосновения - ЛБС. И, как ни странно, я всегда беру с собой любимые духи. Может, это звучит смешно в грязи и окопах, но ароматерапия помогает поднять настроение. Ну, и, конечно, мой любимое кофе. Утренний ритуал - это святое.

- Как организуете свой день между вылетами? Есть ли еще ритуалы, которые помогают переключиться и не «выгореть»?

- Свободного времени между вылетами практически нет. Это не просто «сесть и полететь». Требуется огромная подготовка: проверка дронов, выставление патчей, выносов, настройка оборудования. Все это занимает много времени. Единственный мой личный ритуал, как я уже говорила, это утренний кофе в одиночестве. Если позволяет погода, то выхожу на улицу, чтобы побыть наедине с собой хотя бы пять минут перед тяжелым днем.

- В подразделении преимущественно мужчины. С каким стереотипом о женщинах на фронте вам приходится сталкиваться чаще всего?

- Самый главный стереотип, что женщина всего боится. Что она не выдержит трудностей, испугается прилета вражеского дрона, испугается стрелять, испугается идти по тропе, если вокруг работает «град» или прилетают «птицы». Да, есть девушки, которые не выдерживают, но они на фронте не задерживаются. Те, кто остается, воюют на равных, и они выдерживают все.

- Есть ли что-то, что женщина, по вашему мнению, видит в кадре или чувствует за пультом иначе, чем мужчина? Или это профессиональный навык, и гендер тут не при чем?

- Здесь первым делом работает профессионализм, а не пол. Кто-то лучше, кто-то хуже, у кого-то больше знаний, у кого-то опыта. Для всех нас главная задача - долететь и поразить цель. Женщина или мужчина - неважно. Важны знания, труд и, наверное, доля везения. Неважно, кто смотрит в монитор, важно, чтобы рука была твердой.

- Что вас больше всего удивляет в мужчинах здесь, когда вы смотрите на них со стороны? Они вас защищают или вы чувствуете себя абсолютно равной?

- Здесь мужчины меняются. Они становятся не такими, как на гражданке. Они очень заботливые. Видят, если ты устала, и стараются взять часть работы на себя или где-то обезопасить, сделать самим. Но при этом мы все равные. Это взаимопомощь. Я не видела здесь ни одного человека, который бы отказал в помощи. Будь то наше подразделение или смежное. На фронте без этого никак. Сегодня ты отказал в помощи, завтра никто не поможет тебе.

- Личная трагедия помогает вам работать точнее или, наоборот, мешает трезво оценивать обстановку?

- Личное - оно на то и личное, чтобы о нем не говорить. Скажу одно - свой первый вылет ударным дроном я посвятила племянникам. Они и по сей день всегда в моих мыслях, но дальше идут задачи, ради которых я здесь. Мы работаем для того, чтобы все это закончилось. Трагедия дает силу, но нельзя позволять ей туманить разум. Я не мщу, я выполняю боевую работу.

- Какой вы видите свою жизнь после войны?

- Никто не знает, когда закончится СВО и какими мы вернемся. Но я уверена, мы вернемся домой. Я обязательно буду поддерживать связь с ребятами, с которыми прошла этот путь, потому что нельзя просто так разъехаться после всего пережитого вместе. Я хочу вернуться на свой завод в Туапсе, работать по профессии. Очень надеюсь, что завод восстановят, и город перестанет страдать от постоянных атак украинских дронов. Все это должно закончиться. Будет мир. Для этого мы сейчас здесь.