С 1 июля 2026 года вступают в силу существенные изменения в процедуре оформления сделок с недвижимостью, направленные на повышение безопасности граждан.

Поправки к Федеральному закону «О государственной регистрации недвижимости» вводят новый стандарт для дистанционных операций, делая обязательной процедуру биометрической верификации личности участников, сообщает ИА DEITA.RU.

Ключевым нововведением является переход от заявительного порядка к императивному требованию подтверждения личности через Единую биометрическую систему (ЕБС). Раньше для проведения удалённой сделки собственнику было достаточно один раз подать бумажное заявление в Росреестр о согласии на электронные операции и использовать усиленную квалифицированную электронную подпись (УКЭП) при подписании договора.

С начала июля этот механизм претерпевает трансформацию: теперь зарегистрировать сделку в электронном формате без предварительной отметки в ЕГРН можно исключительно при условии, что данные владельца внесены в ЕБС. Это требование распространяется на все виды дистанционных операций, включая куплю-продажу, дарение, мену и оформление ипотеки.

Новая система реализует принцип двойной защиты. Биометрическая идентификация, включающая распознавание лица и голоса, становится дополнительным фактором аутентификации, работающим в связке с УКЭП.

Такой подход призван исключить риск мошеннических действий, когда злоумышленники пытаются переоформить недвижимость, используя украденные или поддельные цифровые ключи доступа. Важно отметить, что данное правило применяется только к сделкам, совершаемым в онлайн-формате через портал Госуслуг, банковские приложения или сервисы застройщиков.

Для граждан, предпочитающих традиционный способ оформления прав собственности, процедура остаётся неизменной. При личном визите в МФЦ или к нотариусу для подписания документов физическая сдача биометрии не требуется.

Участники сделки по-прежнему предъявляют оригиналы паспортов и подписывают договор собственноручно, а перечень необходимых документов и регламент их подачи сохраняются в прежнем виде. Таким образом, законодатель разделяет цифровой и физический форматы взаимодействия, усиливая контроль именно за наиболее уязвимым дистанционным каналом.