За дверью спал двадцатидвухлетний Дон Карлос, наследник половины Европы, человек, которого одновременно жалели, боялись и старались не оставлять наедине с заряженным оружием. Так начиналась одна из самых мрачных историй испанского двора.

Дон Карлос родился 8 июля 1545 года в Вальядолиде. Его мать умерла через четыре дня после родов, а генеалогическое древо Габсбургов к тому моменту уже напоминало не дерево, а удавку: родители принца были двоюродными братом и сестрой сразу по двум линиям. Современники отмечали у Карлоса разную длину ног, искривление позвоночника и резкие перепады настроения.

Мальчик рос наследником величайшей католической монархии мира и одновременно кошмаром воспитателей. Он мучил слуг, животных, устраивал истерики и однажды, по словам хронистов, попытался заставить сапожника съесть плохо сделанные ботинки. Венецианский посол писал о нем почти с восхищением: «Он не желает ни учиться, ни упражняться, а только причинять вред другим».

У Карлоса была удивительная способность терять невест в пользу собственного отца. Сначала ему предназначалась французская принцесса Елизавета Валуа, но ради мира между Францией и Испанией на ней женился Филипп II. Затем Карлосу обещали Анну Австрийскую — и снова женихом оказался король.

Трудно сказать, что ранило принца сильнее: политическое унижение или необходимость обращаться к бывшим невестам словом «матушка».

В 1562 году Карлос упал с лестницы в университете Алькала-де-Энарес и получил тяжелейшую травму головы. Несколько дней он бредил, кричал от боли и едва не умер. Его спасли врачи, среди которых был знаменитый анатом Андреас Везалий; современные историки считают, что решающую роль сыграла трепанация черепа.

После выздоровления принц стал еще более непредсказуемым. Он приказывал поджигать дома за случайно выплеснутую на него воду, нападал на придворных и требовал дать ему власть над Нидерландами. Поговаривали, что он даже помышлял убить собственного отца.

Осенью 1567 года Карлос задумал бежать в Нидерланды и искать там поддержку. Помощи он попросил у своего дяди — Дона Хуана Австрийского. Тот немедленно сообщил обо всем королю.

Тогда принц решил убить дядю. Он заманил его в комнату и попытался выстрелить, но слуга предусмотрительно разрядил пистолет. Карлос в ярости набросился на дядю с кулаками. Для Филиппа II это стало последней каплей. Терпеть выходки наследника он больше не мог.

В ночь на 18 января 1568 года король лично арестовал сына. У Карлоса отобрали бумаги и оружие, окна заколотили, а из комнаты вынесли все, чем можно было покончить с собой.

Испания получила уникальное зрелище: наследник престола сидел под стражей у собственного отца.
Дальше начался медленный и страшный финал. Карлос то отказывался от еды, то ел много и беспорядочно, здоровье быстро ухудшалось. К лету он был истощен до неузнаваемости.

24 июля 1568 года двадцатитрехлетний принц умер в своей комнате. Современники немедленно решили, что его отравили по приказу Филиппа II. Европа охотно поверила: слишком уж хорошо история подходила для легенды о жестоком испанском короле.

Но убедительных доказательств убийства так и не нашли. Большинство историков считает, что Карлос умер от тяжелого физического и психического истощения, усугубленного отказом от пищи и болезнями.

***
Получилось почти по-габсбургски символично. Принц, мечтавший править Нидерландами, не смог выйти даже из собственной комнаты. Человек, грозивший всем вокруг смертью, умер под охраной врачей и слуг. А наследник огромной империи оказался единственным узником, которому принадлежали полмира — кроме ключа от собственной двери.

После его смерти родилась «черная легенда» о Филиппе II, а сам Дон Карлос превратился в героя пьес, романов и опер. В литературе он стал благородным бунтарем и жертвой тирании.

История, однако, оставила менее романтический портрет: трагически больного, вспыльчивого и опасного молодого человека, которого однажды испугался даже самый могущественный монарх Европы — его собственный отец.