Одного решения суда оказалось недостаточно. Затем не помогла первая попытка выселения. Потом вторая. Теперь спор о квартире в Ганновере превратился в проверку самой границы закона: может ли защита человеческой жизни фактически сделать право собственности бессрочно неосуществимым?

Немецкая недвижимость считается надежным вложением. Порой настолько «надежным», что остается недоступной даже тому, кто за нее заплатил. Особенно если между владельцем и его квадратными метрами встают медицинское заключение, судебные отсрочки и вопрос без простого ответа: что перевесит?

Свои за дверью

У Инго Бринкмайера и его жены Ирис есть почти все атрибуты хозяев: нотариальный договор, запись в реестре и выигранный суд. Нет лишь одного — возможности открыть дверь собственного дома.

Как сообщает BILD, супруги, которым сейчас 61 и 60 лет, приобрели за 230 тысяч евро 80–метровую квартиру в ганноверском районе Зюдштадт. Здесь они собирались жить после выхода на пенсию. Но вместе с недвижимостью им достался арендатор, которого оказалось невозможно просто выселить.

Согласно заключению психиатра, принудительный переезд может угрожать жизни мужчины. И покупка для спокойной старости превратилась для Бринкмайеров в многолетнее ожидание без даты окончания.

Закон на замке

В Германии продажа квартиры не прекращает действующий договор аренды. Новый владелец становится арендодателем, а прежний жилец сохраняет всю предусмотренную законом защиту. Расторгнуть договор можно, в частности, если помещение действительно требуется собственнику для личного проживания. Именно на Eigenbedarf сослались супруги Бринкмайер. Арендатор возразил. У него диагностированы депрессия, тревожное и паническое расстройства. Психиатр предупредил: вынужденный переезд способен спровоцировать самоубийство.

Для суда это не эмоциональная фигура речи. Основной закон Германии защищает и собственность, и человеческую жизнь. Когда эти права вступают в конфликт, подтвержденная врачами серьезная опасность для здоровья может перевесить требование хозяина немедленно освободить помещение.

23 отказа

В 2024 году суд обязал жильца съехать. Казалось, многолетняя тяжба наконец подходит к финалу. Но две попытки выселения сорвались. Очередную процедуру, назначенную на август, также остановили после нового ходатайства о защите от принудительного исполнения. По словам адвоката супругов, за все это время мужчина так и не начал терапию и отверг 23 варианта, предложенных городскими властями. Двадцать три адреса. Двадцать три возможности переехать. И двадцать три отказа.

Для Бринкмайеров происходящее все больше напоминает юридический тупик: деньги уплачены, суд выигран, а заказать грузчиков по–прежнему нельзя. Даже вступившее в силу решение еще не означает скорого новоселья, если его исполнение способно создать исключительную угрозу человеческой жизни.

Выселение на стопе

Немецкое право предусматривает два разных механизма защиты арендатора. Параграф 574 Гражданского кодекса позволяет оспорить расторжение договора, если переезд станет для жильца непосильным испытанием. Параграф 765a Гражданского процессуального кодекса дает возможность при исключительных обстоятельствах приостановить уже назначенное принудительное выселение. Разница существенная: в первом случае решается судьба самого договора, во втором — вопрос исполнения судебного вердикта.

Как разъясняет юридическое издание beck–aktuell, Федеральная судебная палата Германии допускает сохранение аренды на неопределенный срок при серьезной угрозе самоубийства. Даже отказ от лечения или предложенной квартиры автоматически не лишает человека защиты, если такое поведение обусловлено заболеванием.

Но бесконечно переносить проблему суд тоже не вправе. Он должен выяснять, способны ли терапия, медицинское сопровождение, помощь социальных служб или подходящее альтернативное жилье снизить риск. Иначе медицинская и социальная проблема фактически оказывается переложенной государством на плечи одной частной семьи.

Квартирный голод

Ганноверская драма разворачивается на фоне общего дефицита жилья. По данным исследования «Социальный жилищный монитор», о котором сообщает Tagesschau, Германии не хватает около 1,4 миллиона квартир. Особенно тяжело приходится пенсионерам, людям с небольшими доходами и гражданам с инвалидностью.

В Бремене Radio Bremen рассказывало о почти зеркальном случае. Семье предстояло освободить квартиру, понадобившуюся собственнику. Муж нуждается в постоянном уходе, однако суд не признал обстоятельства исключительными. Около 50 заявок на аренду нового жилья ни к чему не привели.

Два города — две стороны одного кризиса. В Ганновере хозяева семь лет не могут попасть в свою квартиру. В Бремене тяжелобольному человеку грозит переезд, хотя подходящего варианта для него не нашлось. Игнорировать реальную угрозу жизни невозможно. Но и право собственности не может годами оставаться красивой строчкой в реестре. Супругам Бринкмайер нужен уже не очередной перенос, а выход из тупика: арендатору — необходимая помощь и безопасная альтернатива, владельцам — возможность наконец воспользоваться тем, за что они заплатили. Пока же дата новоселья остается пустой строкой в календаре. Деньги отданы. Суд высказался. Хозяева известны. Но дверь перед ними по–прежнему закрыта.

Об этом говорит Германия: 

Германия — Спят усталые игрушки. Взрослые — не всегда. Самая дефицитная вещь продается не в магазине и не зависит от инфляции. Особенно дорогой она оказалась для мужчин 45+

Германия — Соцрасходы: кто крайний?. Почему выплаты безработным нельзя смешивать с социальной помощью пожилым — и кто на самом деле разгоняет счета

Германия — Крестик на дружбе. Партийные симпатии все сильнее влияют на отношение немцев друг к другу

Германия — Канцлера встретили по рейтингу. Возвращение Фридриха Мерца в публичную политику совпало с новым антирекордом популярности

Германия — Кто смотрел за доктором? Суд рассмотрит дело бывшего педиатра, а клиникам придется объяснить, почему не сработал принцип «четырех глаз»

Германия — Не навреди — и не скрой. Почему доказать врачебную ошибку бывает сложнее, чем пережить ее последствия

Германия — Крыша едет вправо. АдГ предлагает «мыслить по–немецки», а культурные институты отстаивают право искусства не соглашаться с властью

Германия — Касса открыта — зарплата закрыта. Оклады руководителей Sparkasse растут быстрее, чем зарплаты их коллег в других отраслях

Германия — Достучаться до тюрьмы. С дебоширом связывают более 200 правонарушений — после условного срока он получил три с половиной года за решеткой

Германия — Сделал ИИ — пошел к психотерапевту. Алгоритм научился оценивать риск депрессии за четыре года до симптомов, а его создатели — придумывать названия собственным страхам

Германия — Готовь газ летом. Старая пословица на новом рынке дала сбой: топливо есть, но запасать его впрок слишком дорого

Германия — С глаз долой — из ведомости вон. Почти 9000 депортаций сорвались за полгода — ХДС/ХСС предлагает лишать выплат тех, кто скрывается от властей