Прокуратура вместо должного расследования резонансного дела об изнасиловании и смерти 21-летней девушки явно покрывает подозреваемого, а семье потерпевшей в открытую угрожает проблемами, если они не перестанут требовать справедливости. Возможно ли такое в современном правовом государстве? Да, если это государство — Туркменистан.

Как ни странно, но об этой истории turkmen.news рассказал источник в самой же прокуратуре, разочаровавшийся в своей службе.

«Знаете, одно дело, когда коллеги бездействуют в хозяйственных спорах, и совсем другое – когда речь идет об изнасиловании, убийстве и поруганной чести туркменской семьи из сельской глубинки», — объяснил источник свои мотивы.

Он же прислал в редакцию и несколько документов. Эти бумаги успели полежать на прокурорских столах в небольшом поселке Туркменгала Марыйского велаята, а также в городе Мары и в Ашхабаде. Но все снова возвращается в районную прокуратуру с неизменной резолюцией — признаков преступления не обнаружено. Turkmen.news изучил имеющиеся документы и составил хронологию событий пятилетней давности, потрясших жителей Туркменгала.

12 сентября 2016 года, утром, жительница села Беркарар Маягозель Аннаназарова дала своей 21-летней дочери Бягуль деньги и отправила ее на рынок. Когда девушка не вернулась домой к 11 часам, мать забеспокоилась и начала звонить ей на мобильный телефон. Трубку никто не брал. Лишь в 15 часов на домашний телефон позвонила местная жительница Дунья Хыдырова, заявившая: «Ваша дочь выпила уксус!». Хыдырова добавила, что Бягуль привезли в дом сестры ее отца Огулмиве Атаевой, которая работает медсестрой и живет в том же селе.

Мать девушки прибежала в дом своей родственницы. Как оказалось, Бягуль на машине привезла Дунья Хыдырова вместе с сыном Гуванчем и дочерью Марал. Девушка была в сознании, она сразу заявила матери, что ее изнасиловал другой сын Хыдыровой — Мурад. По словам Бягуль, молодой человек встретил ее по дороге на рынок, избил, силой усадил в машину и привез в пустующий дом своей тети Бахар Назаровой, отбывающей наказание в местах лишения свободы. В этом доме он совершил насилие над Бягуль, после чего увез девушку в дом другой своей тети – Айны Байлашевой, там-то девушка и выпила уксус.

Мать Бягуль спросила у Хыдыровой, где сумка и телефон ее дочери. Та позвонила Мураду, и он вскоре привез и то, и другое. В сумке мать нашла все 23 маната, которые давала ей тем утром. Тем временем Огулмиве Атаева промыла племяннице желудок марганцовкой и сделала ей обезболивающий укол. Позднее медсестре вынесли строгий выговор за то, что она пыталась помочь пострадавшей дома, а не сразу повезла ее в больницу. Родственники Бягуль возмущены тем, что наказание понесла медсестра, а не свидетели суицида, которые почему-то не решились доставить ее напрямую в медучреждение.

Лишь через полчаса, когда стало ясно, что состояние девушки не улучшается, Бягуль привезли в районную больницу. На следующий день пациентке стало хуже, и родные перевезли ее в токсикологическое отделение областной больницы в Мары.

15 и 16 сентября мать Бягуль Маягозель Аннаназарова приходила в прокуратуру Туркменгала и спрашивала, не собираются ли сотрудники ведомства съездить в больницу и опросить ее дочь. Те отвечали, что раз мать уже здесь, то она сама может все объяснить. Зато участковый по имени Аташ еще 12 сентября прибыл в районную больницу и спросил у Бягуль, где осталась бутылка из-под уксуса. Та ответила, что «Мурад знает». Юноша вскоре принес участковому бутылку, которая, по его словам, находилась во дворе дома его тети Айны Байлашевой. В этом же доме, как оказалось, сам Мурад пытался повеситься сразу после случившегося с Бягуль. Но в этот раз его родственники не стали самостоятельно оказывать помощь, а немедленно вызвали врачей.

Лишь 19 и 20 сентября следователь районной прокуратуры Новруз Аманов посетил пострадавшую в велаятской больнице. 22 сентября отец девушки встретился с ним и выразил недовольство тем, как ведется расследование. Через два дня, 24 сентября, Бягуль умерла. А примерно через месяц, 21 октября, следователь вынес решение об отказе в возбуждении дела. Родственники погибшей смогли ознакомиться с материалами лишь через год, в августе 2017-го. Они увидели, что доказательств непричастности Мурада к насилию, мягко говоря, недостаточно.

Основания для отказа в возбуждении дела могли бы лечь в основу крайне неудачного киносценария. Следователь Новруз Аманов пришел к выводу, что:

• • Бягуль и Мурад Хыдыров состояли в романтических отношениях с 2008 года, то есть с тех пор как девушке исполнилось… 13 лет;
  • Они вели продолжительные ночные телефонные разговоры (распечаток звонков в материалах следствия нет);
  • Бягуль собственноручно писала юноше любовные письма (графологическая экспертиза не проведена).

Обо всем об этом Бягуль якобы сама написала объяснительную, когда общалась со следователем Амановым в больнице за несколько дней до смерти. Копию объяснительной семье не показали. Также факт романтических отношений подтвердили родственники Хыдырова и подруги погибшей (с родными погибшей никто из следователей не общался). Родственники юноши якобы несколько раз приходили свататься к родным Бягуль, но получали отказ.

На основании показаний Мурада Хыдырова следователь прокуратуры пришел к выводу, что отношения юноши и девушки не были сугубо платоническими. Якобы они регулярно встречались в пустующем доме и неоднократно вступали в интимные отношения. Более того, 4 марта 2016 года Бягуль якобы даже обращалась в Центр охраны здоровья матери и ребенка в Мары с целью прерывания беременности сроком… 3-4 недели. Стоит отметить, что тесты на беременность начинают действовать лишь после задержки менструации, то есть на пятой неделе акушерского срока. Каким образом 21-летняя неопытная девушка заподозрила наступившую беременность раньше, остается неизвестным.

Родители Бягуль утверждают, что девушка дальше своего села нигде и не была, что даже дорогу в упомянутый медицинский центр она не знала, не говоря уже о том, что у нее не было денег на аборт. Они просили следователя показать им заявление, в котором девушка просила прервать беременность, но им было отказано.

Более того: в медицинском заключении сказано, что девственная плева Бягуль оставалась целой, а как раз за 7-8 дней до экспертизы (то есть точно в день, когда девушка выпила уксус) на ней появились кровавые разрывы. Как это сочетается с выводом следователя о том, что девушка до этого якобы вела активную половую жизнь, остается непонятным.

Также эксперты выявили гематому на лбу пострадавшей и повреждения на задней части правого бедра.

Казалось бы, все это однозначно подтверждает факт изнасилования и делает бессмысленным дополнительное уточнение вопросов, касающихся прежней интимной жизни пострадавшей. Но следователям почему-то оказалось принципиально важно, была ли совершеннолетняя девушка девственницей и в каких отношениях находилась с молодым человеком, которого есть все основания подозревать в насильственных действиях и доведении до суицида. Зато им совершенно неинтересно, где девушка находилась с утра и до 15 часов, когда не отвечала на звонки, и когда именно был выпит уксус — то есть повезли ли девушку к ее тете сразу или какое-то время продержали в доме тети Мурада Хыдырова без помощи.

Стоит отметить, что в цивилизованных странах давно применяется даже такой термин, как «изнасилование в браке». Даже если пара давно состоит в браке, но женщина в конкретный момент выступает против близости, а мужчина силой добивается своего, — его судят точно так же, как если бы он напал на незнакомку в подворотне. Жена не считается собственностью мужа, лишенной каких-либо собственных желаний и права голоса, а незамужняя девушка не должна считаться «чистой и непорочной», чтобы ее изнасилование рассматривалось как преступление.

При этом в материалах следствия содержится своего рода козырь. Якобы в доме тети, когда та оказывала ей первую помощь, сама Бягуль заявила: «Не навредите Мураду, я его люблю. Я выпила уксус в ответ на то, что Мурад меня обругал, я сделала это со злости, чтобы его напугать». Но опять же — в современной правоприменительной практике считается, что заступничество жертвы насилия за агрессора не имеет большого значения. Женщины часто находятся в психологической зависимости от мужей, сожителей и женихов, они могут сначала жаловаться на побои и изнасилования, а затем прощать нападавшего. Цель правоохранительных органов и социальных структур — помогать пострадавшим даже в такой ситуации. К сожалению, в случае с Бягуль оказывать помощь уже некому.

В целом, действительно похоже на то, что Мурад и Бягуль «встречались», но были ли это добровольные свидания влюбленных или преследования девушки со стороны молодого человека — следствие установить не потрудилось. История про регулярные визиты в пустующий дом выглядит неубедительно. Если бы в маленьком селе что-то подобное и происходило, то это быстро стало бы известно всей округе. Еще менее убедительно выглядит история про аборт на таком раннем сроке, на котором беременность еще даже невозможно уверенно диагностировать.

Возможно, 12 сентября 2016 года Мураду надоело ждать, когда его родственники убедят семью девушки отдать ее ему в жены. Это вполне могло привести к сексуальному насилию, на которое девушка, выросшая в традиционной семье, отреагировала так, как отреагировала. Но устанавливать, что точно произошло в Туркменгала в те дни, должна была прокуратура. Однако следователи не проявили рвения, вместо этого отмахиваясь от родных погибшей, как от назойливых мух, и даже напрямую угрожая им неприятностями за «излишнюю активность». Их то обещали арестовать на 15 суток, то вообще предупреждали, что они могут «исчезнуть».

Тем не менее, родители Бягуль уже пять лет отказываются забыть свою дочь. Они неоднократно обращались в Генпрокуратуру, к секретарю Госсовета безопасности, к министру внутренних дел, главе МНБ, министру юстиции, в Меджлис Туркменистана, к омбудсмену и к президенту. Всего было отправлено около 70 письменных обращений и заявлений и около 30 телеграмм в различные инстанции. Однако из высоких кабинетов жалобы «спускают» вниз, поручая разбираться с ситуацией тем самым должностным лицам, которые уже проявили халатность в расследовании. В реальности же уже сама эта халатность должна стать объектом проверки.

Редакция turkmen.news попыталась связаться с семьей Бягуль Аннаназаровой, однако этого сделать не получилось. Мы также попытались связаться с Мурадом Хыдыровым, но тоже безуспешно.

Редакция turkmen.news просит руководство страны дать правовую оценку действиям следователя районной прокуратуры Новруза Аманова, его на тот момент руководителя — прокурора района Нургельды Аннагелдыева (в ноябре 2019 года назначен на должность прокурора Халачского района Лебапского велаята), руководства следственного отдела прокуратуры Марыйского велаята, генерального прокурора Батыра Атдаева.