По сути этот юридический термин обозначает «конечного бенефициарного владельца» – физическое или юридическое лицо, на самом деле получающее выгоду от деятельности компании, независимо от того, кому принадлежат ее акции.

По всей видимости, дела у Реджеповых идут хорошо. Братья купили 16 квартир в Дубае – городе-государстве, который стал центром отмывания денег благодаря политике невмешательства властей. Богатые и влиятельные люди со всего мира чувствуют себя здесь свободно.

Связи с элитой позволяют братьям Реджеповым жить совсем другой жизнью, нежели большинство граждан Туркменистана, который правозащитники называют одной из самых авторитарных стран мира. Президент Бердымухамедов контролирует почти все аспекты политической жизни и экономики – вплоть до утверждения дизайна банковских карт и медалей для выставок собак.

Туркменистан не публикует в открытом доступе государственные документы, а о свободе прессы тут и не слышали. В связи с этим независимым журналистам и гражданскому обществу крайне трудно выяснить, что происходит в стране.

Хаджимурат и Шамурат Реджеповы, а также представители администрации президента Бердымухамедова, не ответили на запросы о комментарии.

Новый государственный завод по производству карбамида сделал Туркменистан ведущим экспортером удобрений в регионе: согласно документам из базы данных ООН Comtrade за 2019 и 2020 годы, страна экспортировала свыше 1,6 миллиона тонн карбамида. 

В открытом доступе нет торговых данных, раскрывающих, насколько важную роль в этом сыграла шотландская компания Caran Holdings. Однако различные источники свидетельствуют о том, что ей достался большой кусок пирога.

В 2018 году человек, назвавшийся представителем Caran на новом заводе, дал интервью правительственной газете «Туркменистан». Он сказал, что компания подписала соглашение об экспорте 1,2 миллиона тонн произведенного на предприятии карбамида через грузинские и российские порты.

Он также сообщил, что компания договорилась с государственной фирмой о покупке 200 тысяч тонн вещества, которые планировали продать Китаю, Индии, Египту и нескольким африканским странам.

Если это правда, то компания – единственный экспортер удобрения из Туркменистана. (Тем не менее информация в Comtrade может быть неполной.)

Несколько независимых источников также называют фирму крупным игроком на рынке.

Агентство Argus Media, предоставляющее информацию о ценах на энергоресурсы и другие товары, основываясь на данных правительства Туркменистана, назвало Caran «крупнейшим поставщиком туркменского карбамида по речным путям в текущем году».

В распоряжение журналистов также попали документы, содержащие статистику продаж Caran. В 2020 году фирма продала 213 тысяч тонн карбамида российской торговой компании, которая передала товар покупателям из США.

Источник в индустрии также сообщил, что компания регулярно экспортирует десятки тысяч тонн удобрения. Он согласился поговорить с журналистами на условиях анонимности и предоставил в подтверждение своих слов несколько десятков счетов-фактур.

Президентский указ

Помимо вывоза Caran также поставляла удобрения в Туркменистан и как минимум в одном случае сделала это по указу президента.

В декабре 2018 года Бердымухамедов подписал указ, согласно которому госконцерн «Туркменхимия» должен был импортировать почти 20 тысяч тонн аммофоса – высококонцентрированного удобрения – для последующей продажи местным сельхозпроизводителям по субсидированным ценам. Контракт на поставку аммофоса на сумму 11,4 миллиона долларов получила фирма Caran Holdings LP.

Племянник президента Хаджимурат Реджепов – единственная заметная персона в документах Caran. Он числился владельцем компании с января по ноябрь 2020 года.

Этот факт объяснить сложно: если его причастность к компании хотели скрыть, то это, скорее всего, была ошибка. Журналисты выяснили, что все остальные действия за время существования компании были направлены на то, чтобы избежать его разоблачения.

Кроме этих девяти месяцев, на бумаге владельцами компании всегда были наемные юристы или офшорные фирмы – это типичный способ скрыть истинных владельцев предприятия.

Несмотря на то что с 2017 года Великобритания требует от компаний, подобных Caran, представлять информацию о «лицах со значительным контролем» (таким способом в стране выявляют реальных бенефициаров), Реджепова в документах фирмы не указывали.

Caran оформлена как «шотландское партнерство с ограниченной ответственностью» (SLP – Scottish Limited Partnerships). Компании такого типа обладают возможностями, которые делают их популярным инструментом для инвестиций. Однако SLP критикуют за то, что их часто используют в мошеннических корпоративных структурах.

Однако есть и другие доказательства того, что он играл важную роль в Caran. Прежде всего, два работавших с Реджеповым источника, попросившие не раскрывать их имена из соображений безопасности, сказали, что именно он на самом деле контролировал фирму.

Подтверждают это и документы из «Архива Пандоры». Его имя значится в двух датируемых разными годами доверенностях на управление компанией: один документ – черновик, а второй подписан и заверен печатью. Первый подготовили в декабре 2018 года, через несколько месяцев после открытия завода.

Выданная в 2019 году доверенность предоставляла Реджепову право «производить платежи, контролировать, изменять и исполнять любые деловые контракты и вопросы… связанные с деятельностью и делами компании».

Журналисты также выяснили, что еще два человека, которые в документах Caran значатся «лицами со значительным контролем», работали на Реджепова.

Среди них был Керимберды Ялкабов, получивший, как и Реджепов, «доверенность» на управление фирмой. Журналисты узнали телефон Ялкабова и проверили его через GetContact – приложение, отображающее, как владелец номера записан в адресных книгах других людей. Его несколько раз называли «сотрудником» или «ассистентом» Хаджи (прозвище Хаджимурата), а также представителем Caran Holdings.

Вторым человеком была Гульнар Чарыярова, которая в транспортной накладной значится главным бухгалтером компании «Ак Хазына». Из документов следует, что эта туркменская фирма была представителем Caran в стране. Именно она закупала карбамид на государственной товарно-сырьевой бирже Туркменистана, а затем передавала его Caran для последующего экспорта. Туркменистан не выкладывает в открытый доступ корпоративные данные, однако в попавших в распоряжение журналистов документах Реджепов значится директором предприятия.

Ни Ялкабов, ни Чарыярова не захотели говорить с журналистами. Гульнар Чарыярова, выслушав причину звонка, сказала поникшим голосом, что журналист не туда попал, хотя этот номер мобильного телефона принадлежал ей.