Гинекологические проблемы, с которыми девушки обращаются к врачу в подростковом возрасте, могут указывать на повышенную вероятность хронической тазовой боли в дальнейшем. К такому выводу пришли канадские ученые, изучившие медицинские данные почти 467 тыс. человек. Почему сильную боль при месячных не стоит списывать на взросление, как она бывает связана с другими симптомами и что на самом деле означают результаты работы — в материале «Известий».

Пропущенные уроки, отмененные тренировки, несколько дней в постели каждый месяц — болезненные менструации могут заметно менять жизнь подростка. Однако повторяющиеся жалобы нередко воспринимают как привычную часть взросления. Авторы новой работы обращают внимание: выраженные или стойкие симптомы заслуживают оценки, даже если похожую боль испытывают многие.

Сам по себе дискомфорт во время месячных необязательно означает заболевание. По информации британской Национальной службы здравоохранения (NHS), боль часто возникает из-за сокращений матки. Но, если она становится сильнее или мешает повседневным занятиям, следует обратиться к врачу. Распространенность симптома не делает его безусловно безопасным.

Канадские исследователи посмотрели на проблему в более длительной перспективе. Их интересовало, связаны ли обращения за гинекологической помощью до совершеннолетия с последующим появлением хронической тазовой боли. Результаты показали, что различия между группами были заметны уже в начале взрослой жизни и увеличивались со временем.

Авторы исследования рассматривают хроническую тазовую боль как сложное состояние, на которое влияют биологические, психологические и социальные факторы. Например, наряду с тазовыми симптомами могут присутствовать нарушения сна, утомляемость, кишечные жалобы и боль в других частях тела. Такая картина требует более широкого обследования, чем поиск одной гинекологической причины.

В исследование включили 466 560 жительниц канадской провинции Онтарио, которым исполнилось 18 лет между началом 2008-го и началом 2020 года. Ученые изучили записи об их здоровье с 10 лет до совершеннолетия, а затем проследили последующие обращения за медицинской помощью. Данные наблюдения были доступны до марта 2025 года.

В первую группу вошли 155 520 участниц, у которых в подростковом возрасте было хотя бы одно обращение в отделение неотложной помощи или госпитализация по поводу гинекологических либо репродуктивных проблем. Также в нее включали тех, кто по соответствующим причинам посетил врача амбулаторно как минимум дважды в разные дни.

Для сравнения подобрали 311 040 участниц без таких зарегистрированных обращений. Группы сопоставили по году рождения, уровню доходов района проживания и проживанию в городской или сельской местности.

За весь период наблюдения хроническую тазовую боль по медицинским записям выявили у 29,6% участниц первой группы и у 16,2% второй. При сравнении одинакового срока — десяти лет после совершеннолетия — расчетная доля составила 28% против 14,9%. Иначе говоря, примерно 28 из каждых 100 участниц с подростковыми обращениями за гинекологической помощью против 15 из 100 в группе сравнения.

Это групповые показатели. Они не позволяют по одному болезненному циклу предсказать, что произойдет со здоровьем конкретной девушки. Кроме того, даже в группе с более высокой частотой проблем у большинства участниц такой исход за десять лет не был зарегистрирован.

Участницы с подростковыми гинекологическими обращениями чаще имели и другие диагнозы, а также в целом чаще посещали врачей. Эти различия могли влиять на вероятность последующего выявления тазовой боли. Поэтому исследователи провели дополнительный анализ с учетом сопутствующих состояний и частоты медицинских обращений.

Связь сохранилась: скорректированное отношение интенсивностей возникновения зарегистрированного исхода составило 1,41. Среди участниц, у которых на тот момент еще не было выявлено этого состояния, новые случаи регистрировались примерно на 41% интенсивнее в первой группе.

Однако речь не идет о том, что хроническая боль возникнет у 41% девушек с болезненными месячными. Это также не прибавка в 41 п.п. к индивидуальной вероятности заболевания. Показатель описывает различие между группами с учетом времени наблюдения, а не готовый прогноз для отдельного человека.

Ученые дополнительно проверили, сохранится ли результат, если исключить из подростковых обращений записи непосредственно о тазовой боли и болезненных менструациях. Связь по-прежнему прослеживалась. Она сохранялась и после исключения случаев, зарегистрированных в первый год после совершеннолетия, когда взрослый диагноз мог отражать уже существовавшую подростковую проблему.

Различия между группами касались далеко не только репродуктивного здоровья. Еще до совершеннолетия желудочно-кишечные заболевания были зарегистрированы у 59% участниц первой группы и у 31,1% второй. Хроническая боль вне тазовой области отмечалась у 29,3% против 17,7%, а диагнозы, связанные с психическим здоровьем, — у 46% против 24,7%.

Эти цифры описывают сочетание проблем. Из них нельзя сделать вывод, что кишечное заболевание или тревожное расстройство самостоятельно вызвало хроническую тазовую боль. Исследование не было устроено так, чтобы установить подобную причинную связь.

Тем не менее результаты объясняют, почему при обследовании важно учитывать жалобы за пределами гинекологии. Если тазовая боль сопровождается кишечными симптомами, другими болевыми состояниями или нарушениями сна, эта информация помогает врачу увидеть более полную картину.

Наличие психического расстройства также не означает, что физическая боль выдумана. Авторы описывают взаимодействие разных факторов, а не противопоставляют «настоящие» телесные симптомы эмоциональным переживаниям. Выяснить направление этих связей по использованным данным невозможно.

Однако канадская работа посвящена более широкому кругу гинекологических и репродуктивных обращений. Ее результаты нельзя сводить к утверждению, что все участницы первой группы имели эндометриоз или что любая сильная боль при месячных обязательно указывает на него.

Исследователи не могли напрямую оценить, насколько сильной была боль, сколько она продолжалась, как влияла на учебу, сон и повседневные занятия. Взрослый исход определяли по диагностическим записям и связанным с тазовой болью процедурам, а не по индивидуальному подтверждению шестимесячной продолжительности симптомов у каждой участницы.

Есть и другой предел: отсутствие зарегистрированных обращений не означает отсутствие жалоб. Девушка могла испытывать боль, но не обращаться за помощью или не получить ее. Поэтому группа сравнения — это участницы без соответствующих медицинских записей, а не обязательно полностью здоровые подростки.

«Мы не можем определить, какие конкретно гинекологические диагнозы или механизмы в наибольшей степени объясняли выявленные связи», — подчеркивают авторы исследования.

Они также отмечают, что работа не позволяет заключить, будто подростковые проблемы стали причиной последующей хронической боли.

Исследование не проверяло, может ли раннее лечение предотвратить такой исход. Для ответа нужны дальнейшие наблюдения с подробной оценкой симптомов и исследования эффективности помощи. Однако уже полученные данные дают основание внимательнее относиться к повторным подростковым обращениям: рассматривать гинекологические жалобы вместе с другими симптомами и последовательно выяснять, почему боль возвращается.