Затем наступила война 1914—1918 гг., подорвавшая основы империализма; началось пробуждение Индии, как и всех колониальных народов; произошло установление индусско-мусульманского единства и создание плана Конгресса и Лиги 1916 г. о достижении самоуправления для Индии. В 1917 г. революция в России открыла новый этап народного движения во всех странах и распространила идеи самоопределения наций по всему миру.

20 августа 1917 г. британское правительство ввиду изменившейся обстановки выступило с новой декларацией, которая с тех пор рассматривается как основа современной империалистической конституционной политики. Основные параграфы этой декларации гласят:

«Политика правительства его величества, с которой правительство Индии находится в полном согласии, заключается в более широком использовании индийцев в каждом правительственном учреждении и постепенном развитии самоуправляющихся институтов с целью создания ответственного правительства в Индии как неотделимой части Британской империи. Правительство решило, что в этом направлении должны быть сделаны значительные шаги как можно скорее... Прогресс в этой политике может быть достигнут только постепенным переходом от одной стадии к другой. Британское правительство иправитель-

[506]

ство Индии, которые обязаны заботиться о благополучии и развитии индийских народов, дол>йны определять время п размеры каждого продвижения вперед, и они должны руководствоваться сотрудничеством индийцев, на которых будут возложены новые обязанности, и тем, в какой степени можно будет положиться на чувство ответственности этих новых служащих».

Эта декларация известна под названием декларации Монтэгью, по имени тогдашнего государственного секретаря, который выпустил ее. Но ее проект был, в основном, создан трудами твердолобых ветеранов английского империализма — Керзона и Остина Чемберлена. Лорд Керзон внес в документ ссылку на «ответственное правительство» 1. Не мешает напомнить, что лорд Керзон, покидая Индию в 1905 г., заявил в своей прощальной речи: «Я искренно надеюсь, что вице-король Индии никогда не перестанет быть главой правительства Индии в полном смысле этого слова».

О поспешности, с которой была выпущена эта декларация, можно судить по тому, что только после того, как она была издана, правительство начало выяснять, что, собственно, оно намерено предпринять. Эти длительные исследования закончились в 1919 г. изданием закона о правительстве Индии.

Так как в декларации нигде не упоминалось о статусе доминиона (в смысле самоуправляющегося доминиона), то оставалось неясным, имелся ли он в виду и предполагалось ли в таком случае достичь этой цели в какой-либо определенный отрезок времени. 

Весь смысл новой политики заключался в концепции «стадий». Британские власти должны были «определять время и размеры каждого продвижения вперед». Достижение первой «стадии» заняло два года. Это была почти молниеносная быстрота, если сравнить ее с темпами перехода ко второй стадии. Согласно докладу Монтэгью — Челмсфорда, каждые десять лет должны были происходить периодические обозрения положения и переход к новой стадии. Вторая «стадия», однако, была достигнута через 16 лет, когда в 1935 г., после семи лет утомительнейших 

_____

1. Ronaldshay, L’fe of Curzon, vol. Ill, p 167.

[507]

исследований, был издан очередной закон о правительстве Индии. В докладе Саймона десятилетие интервалы были признаны слишком короткими. «10 лет недостаточно для того, чтобы увидеть действительные результаты действия новей «системы» 1.

Макдональд, который в 1924 г. был премьер-министром, хорошо усвоил себе дух эволюционных исследований и осторожного, шаг за шагом, продвижения к новой империалистической политике в Индии. (Однако когда дело шло о практических мерах, таких, как издание бенгальского чрезвычайного закона, устанавливающего систему заключения без суда, Макдональд действовал достаточно быстро.) В этом духе он обратился к населению Индии к своей речи в Порке в апреле 1924 г.:

«Верьте в британскую демократию, прошу вас, верьте в лейбористское правительство. Индийским правительством проводится исследование, и лейбористское правительство хочет, чтобы ото исследование дало результаты, которые послужили бы базой для выработки индийской конституции, ее объема и возможностей, которые, как оно надеется, помогли бы индийцам сотрудничать на пути к созданию системы, которая будет представлять самоуправление».

В этих обещаниях, выдержанных в том неподражаемом демагогическом стиле, большим мастером которого был Макдональд, отражена вся современная политика британского империализма.

До сих пор было проведено две законодательных меры для осуществления новой политики.

Во-первых, закон о правительстве Индии 1919 г. установил систему, известную под названием «двоевластия». Никакого изменения не было проведено в центральном правительстве; но некоторые области, как здравоохранение, образование и т. п., для которых не было выделено никаких средств, были «переданы» из ведения центрального правительства индийским министрам, ответственным перед провинциальными законодательными собраниями. Другие же, более важные области, как руководство полицией, сборы земельных налогов и т. п., были «сохранены» 

____

1. Symon Report, vol. II, p. 7.

[508]

в руках министров, ответственных перед губернатором. Были созданы провинциальные законодательные собрания, большинство членов которых выбиралось на основе ограниченного избирательного права, распространяющегося (не считая Бирмы) на 2,8% населения. Губернаторы провинций могли наложить вето на решение собрания или, наоборот, «утвердить» нужное им решение, даже если собрание не приняло его. Центральные органы управления должны были состоять из двух палат: государственного совета, почти половина членов которого назначалась, а остальные члены избирались самым узким кругом представителей «высших» классов (менее чем 18 тыс. избирателей на всю страну), и законодательного собрания, большинство членов которого избиралось на основе избирательного ценза, еще более ограниченного, чем для провинции (менее чем 1% населения). Генерал-губернатор имел право наложить вето на любое решение собрания.

Система «двоевластия» была осуждена повсеместно, не только индийским общественным мнением, но даже правящими империалистическими кругами, на практике убедившимися в ее недостатках. Государственный секретарь по делам Индии в 1925 г. охарактеризовал эту систему, как «род педантической, ограниченной конституции, которая никогда не импонировала англо-саксонскому обществу и... которая вряд ли вызовет должный отклик в обществе, политические идеи которого были... в такой сильной степени построены по англо-саксонскому образцу» 1.

«Ответственность» индийских министров существовала лишь на бумаге. В докладе Саймона разоблачаются дефекты этой системы, при которой индийские министры фактически «очень сильно зависели от официальных кругов» и рассматривались как «ставленники правительства». Чрезвычайно любопытно отметить ту беспристрастность, с которой представители каждой последующей стадии империалистического конституционного творчества разоблачают потуги своих предшественников. Доклад Монтэгью — Челмсфорда был безжалостен по отношению к 

____

1. Lord Birkenhead, Speech in the House of Lords, July 7, 1925.

[509]

неудачным реформам Морли — Минто. Доклад Саймона был не менее безжалостен в разоблачении недостатков и неудач реформ Монтэгью— Челмсфорда. Однако ныне действующая конституция считается пока «верхом совершенства», не оцененным только «близорукими индийскими политическими деятелями».

Закон о правительстве Индии, изданный в 1935 г., представляет собой вторую конституционную стадию, последовавшую за законом 1919 г. Так как эта конституция находится в силе с 1937 г. (хотя проведение в жизнь основной ее части, относящейся к федеральному правительству, было отложено после начала войны на неопределенное время), то необходимо будет рассмотреть ее в дальнейшем более детально, чтобы определить, насколько она действительно является шагом вперед к самоуправлению и в какой степени — планом для усиления фактической власти империализма.

Таким образом, в течение 30 лет, прошедших с 1917 г., продолжалось экспериментирование и создание всяческих конституций. А власть империалистов и сейчас все еще остается абсолютной.

Является ли «статус доминиона» целью современной империалистической политики в Индии? И если да, то в каком смысле? В том смысле, в каком его понимает обычный человек и в каком этим статусом пользуются Канада и Австралия? Или в каком-либо особом смысле, в каком его понимал государственный секретарь по делам Индии Веджвуд Бени, который в 1929 г. изумил своих слушателей, заявив, что Индия уже «пользуется статусом доминиона», так как Индия «представлена в Лиге наций и самостоятельно подписала Версальский договор»? И в какой отрезок времени эта неизвестная цель должна быть достигнута? На все эти вопросы давались самые различные и противоречивые ответы и объяснения. Весь вопрос окутан непроницаемым туманом дипломатических рассуждений.

В декларации 1917 г. статус доминиона не упомянут. Не упомянут он и в законе от 1919 г. Первый намек на него сделан в изданных в марте 1921 г. королевских инструкциях вице-королю по поводу нового закона, где говорится, что «Индия сможет занять должное место среди 

[510]

наших доминионов». Это может означать что угодно и ничего. Требование, чтобы во вступительной части закона от 1935 г. содержалась ясная ссылка на обещание статуса доминиона, было отклонено.

Помимо официальных документов, время от времени делались самые разнообразные устные заявления, но без каких-либо определенных обязательств. В 1928 г. Макдональд, который в это время еще не был премьер-министром, заявил:

«Я надеюсь, что, скорее через несколько месяцев, чем лет, к нашему содружеству наций будет добавлен новый доминион, доминион другой расы, который будет как равный в содружестве наций. Я имею в виду Индию» 1.

То, что последовало «скорее через несколько месяцев, чем лет», было разгулом террора в Индии, когда Макдональд заключил в тюрьмы свыше 100 тыс. индийцев, все «преступление» которых состояло в агитации за самоуправление.

В 1929 г. вице-король лорд Ирвин сделал заявление, которое должно было подготовить почву для конференции Круглого стола. Он заявил:

«Я уполномочен от имени правительства его величества сказать, что, по мнению правительства, из декларации 1917 г. ясно, что естественным завершением конституционного прогресса Индии, как и предусмотрено в декларации, будет достижение статуса доминиона» 2.

Это заявление вызвало бурю протеста в английском парламенте со стороны всех государственных деятелей старшего поколения, и оно было оправдано только потому, что произвело «великолепное впечатление» в момент трудной дипломатической ситуации в Индии. Но государственный секретарь твердо отвергал все попытки добиться от него ответа, что означало в действительности это заявление: «Заявление вице-короля надо понимать так, как оно сказано, и я должен просить уважаемых джентльменов не подвергать меня перекрестному допросу с единственной целью осложнить дело». 

____

1. J. R. MacDonald, Speech at the British Commonwealth Labour Conference, July 2, 1928.

2. Lord Irvin, statement on October 31, 1929.

[511]

Каково же значение «статуса доминиона»? На этот вопрос даются самые различные ответы. Как мы видели, государственный секретарь по делам Индии в декабре 1929 г. выставил оригинальный аргумент, что Индия уже достигла статуса доминиона еще 10 лет тому назад, когда она подписала Версальский договор и стала членом Лиги наций. Несовместимость этого часто выдвигаемого излюбленного аргумента с одновременным обещанием статуса доминиона как будущей цели индийского конституционного прогресса, сделанным в заявлении вице-короля, — очевидна.

С другой стороны, британскими империалистами выдвигается аргумент, что статус доминиона по существу невозможно определить (хотя Вестминстерский статут, как выясняется, нашел ему определение). Так, «Тайме» писала в 1935 г., говоря об индийском требовании включить цель получения статуса доминиона во вступительную часть закона о правительстве Индии:

«Статус доминиона» не поддается определению в точном конституционном документе... термин «статус доминиона» имел столько различных оттенков в различные времена, и он применяется сейчас к стольким различным государствам, что было бы безнадежно пытаться найти ему определение, приемлемое для всех, даже во вступлении к парламентскому законопроекту» 1.

Так сверкающая цель — статус доминиона — исчезает в царстве неизвестного и непознаваемого. И это было написано после того, как в Вестминстерском статуте было дано очень точное определение статуса доминиона языком и «конституционного документа», и «парламентского законопроекта». Но тогда дело шло о Канаде, Австралии или Южной Африке, но не об Индии.

Как далека эта цель неопределенного и неопределимого статуса доминиона»? Никто не знает. Нигде не указано никакой даты. Но ответственные государственные деятели империализма очень ясно высказывали свое убеждение, что она еще очень далека.

Лорд Биркенхед, бывший государственный секретарь по делам Индии, заявил в 1929 г.:

Ни один здравомыслящий человек не сможет определить даже приблизительно период, когда мм сможем подумать о предо- 

____

1. «The Times» editorial, January 25, 1925.

[512]

ставлении Индии статуса доминиона. Никто не имеет права говорить индийскому народу, что Индии может вскоре получить статус доминиона» 1.

В том же году Болдуин заявил не менее выразительно:

«Никто не может сказать, когда будет создано ответственное правительство; никто но может сказать, какую форму оно примет... Никто не знает, каков будет статус доминиона, когда Индии будет иметь ответственное правительство, и будет ли это скоро или нет» 2.

С момента возникновения войны в 1939 г. вопрос о статусе доминиона опять выдвинулся на первый план, когда правительственные деятели вновь попытались выставить его как альтернативу индийскому требованию о независимости. 17 октября 1939 г. вице-король лорд Линлитгоу заявил:

«Намерением и заботой правительства его величества является, как говорится в инструкциях генерал-губернатору, дальнейшее укрепление сотрудничества между Индией и Соединенным Королевством внутри империи с той целью, чтобы Индия могла занять должное место среди великих доминионов».

Каково будет это «должное место», не было сказано. В парламентских дебатах, последовавших за заявлением вице-короля, сэр Самуэл от имени правительства утверждал, что имеется в виду «статус доминиона 1926 г.»:

«Нет двух видов статуса доминиона, как, кажется, думают некоторые люди. Статус доминиона, который мы имели в виду, это статус 1926 г.» 3.

Но он тут же добавил новую загадку:

«Статус доминиона — не награда, которая дается заслужившей ее стране, но признание фактов, которые действительно существуют. Как только эти факты будут существовать в Индии, — и, на мой взгляд, чем скорее они будут существовать, тем лучше, — цель нашей политики будет достигнута».

То, что скрывалось за этим изречением оракула, на самом деле не было уже так таинственно. Сэр Самуэл Хор сделал далее заявление, которое многое пояснило: 

____

1. Lord Birkenhead, Speech in the House of Lords, November 1929.

2. Stanley Вoldwin, Speech in the House of Commons on November 7, 1929.

3. Sir Samuel Hoaro, Speech in the House of Commons. October 26, 1939.

[513]

«Если на нашем пути имеются трудности, они от нас не зависят. Они внутренне присущи тому делению на различные классы и общины, которое существует на этом великом континенте...

Князья боятся установления господства Британской Индии; мусульмане энергично протестуют против того, чтобы индусы были в большинстве в центральном правительстве; угнетенные касты и другие меньшинства искренно опасаются, что ответственное правительство, означающее правительство с индусским большинством, пожертвует их интересами.

Это беспокойство все еще существует. Я хотел бы, чтобы его но было. Но, поскольку оно существует, правительство не может удовлетворить требование Индии о. немедленном создании полностью ответственного центрального правительства в центре».

Здесь виден опять старый знакомый прием. С одной стороны, делается обещание в общих выражениях, без всякого конкретного предложения или даты предоставить Индии статус доминиона. С другой стороны, выдвигается аргумент о «разделении» индийского народа, чтобы отвергнуть всякие претензии на осуществление этого обещания. Обещание предоставить статус доминиона используется как дипломатический ход в критической ситуации для предотвращения требования о независимости; но обещание это окружается столькими условиями, что выполнение его становится неопределенным вопросом неизвестного будущего.

Но эта бесконечная и неопределенная расплывчатость, когда речь идет о выполнении обещаний, данных в 1917 г., или о перспективах создания в Индии «ответственного правительства», уступает место непоколебимой уверенности, когда речь заходит об утверждении незыблемости британского господства в Индии в будущем. Здесь империалисты стоят на твердой почве; здесь уже голоса их звучат громко и уверенно.

Так Ллойд Джордж, будучи премьер-министром, в своей знаменитой речи в 1922 г. заявил:

«То, что Англия ни при каких обстоятельствах не сложит с себя своей ответственности за Индию, является кардинальным принципом не только теперешнего прави-

[514]

тельства, но всякого правительства, которое будет пользоваться доверием народа в Англии...

Я не могу себе представить периода, когда Индия сможет обойтись без руководства и помощи этой небольшой ячейки английской администрации... Она является стальной основой всей структуры Индии» 1.

Точно так же Черчилль заявил в 1930 г.: «Английская нация не имеет ни малейшего намерении отказаться от эффективного контроля над индийской жизнью и прогрессом.

Мы не имеем намерения отбросить эту поистине самую яркую и драгоценную жемчужину в короне короля, которая более чем все другие наши доминионы и владения составляет славу и силу Британской империи» 2.

Болдуин, будучи премьер-министром, заявил в 1934 г. не менее определенно:

«Я твердо уверен, что, несмотря на все превратности и изменения, которые могут произойти в современном мире, мы имеем все шансы на то, чтобы удержать Индию навсегда в составе империи» 3.

Таким же образом в 1931 г. он объяснял цель конституционных реформ:

«Мы далеки от того, чтобы ослабить узы, связывающие Великобританию с Индией; мы, наоборот, хотим добиться более тесного союза между ними, чем существовавший до сих пор. Именно выполнением этой задачи мы и заняты сейчас» 4.

Легко сделать вывод из всего вышесказанного. Совершенно очевидно значение бесчисленного множества подобных заявлений. Для них является общим иронический скептицизм и расплывчатость, когда речь заходит об ответственном правительстве для Индии, и уверенность

____

1. Lloyd George, Speech in the House of Commons on August 2, 1922.

2. Winston Churchill, Speech to the Indian Empire Society, December 11, 1930.

3. Stanley Baldwin, Speech to the Central Council of the National Union of Conservative and Unionist Associations. December 4, 1934.

4. Stanley Baldwin, Speech at Newton Abbot, March 6, 1931. 

[515]

и догматизм, когда дело касается сохранения британского господства в Индии. Мы видели, что означают в действительности различные конституционные планы и проекты, которые оставляют все стратегические позиции (причем под усиленной охраной) в британских руках. Из всего этого нельзя не вывести неизбежного заключения о действительном характере британской политики в Индии в современный период. Тут не может быть ссылок на слепоту, неопределенность или какие-либо иллюзии.

Основная политика империалистов не изменилась. Изменилась только их тактика.

Мираж условного, неопределимого и неизвестного «статуса доминиона» был золотой приманкой для тех индийских политических деятелей, которые смогли попасться на эту удочку сотрудничества с британским империализмом. Но в действительности конституционные реформы представляют собой нечто совершенно иное.

Основная цель сейчас та же, что и в прежние годы, — сохранение господства британского империализма. Нынешний путь реформ является продолжением пути, начатого до 1917 г. и принимающего более сложные формы на более поздней стадии упадка империализма. Цель остается прежней — отнюдь не ликвидация империалистического господства в Индии и передача управления Индией в руки индийского народа, а сохранение британского империализма в Индии путем привлечения на его сторону индийских «высших» классов для использования их помощи в подавлении воли индийского парода. Такова стратегическая цель широко рекламируемых конституционных реформ и «новой точки зрения». Говоря словами Болдуина, автора конституции 1935 г.:

«Наши вице-короли и наши губернаторы в Индии, а под их руководством и все служащие, нанятые государственным секретарем с разрешения парламента, должны считать своим долгом и обязанностью добиться того, чтобы политическая власть, принадлежащая индийским министрам и законодательным собраниям, применялась в том направлении, которое нужно Нам» 1.

[516]

Цитируется по изд.: Датт П. Индия сегодня. М., 1948, с. 506-516.