Индия - страна древней земледельческой культуры. Различие в климатических и природных условиях в отдельных частях страны определило в значительной мере характер и специфику сельскохозяйственного производства в каждой данной области.

Издревле интенсивно возделывались неполивные земли по берегам рек. Заливные земли по течению многих больших рек, в частности Инда, отличались плодородием. Условия сельскохозяйственного производства на них, как заметил арабский путешественник XIV века Ибн-Батута, посетивший в 30-х годах некоторые области по течению этой реки, были сходны с условиями земледелия в Египте, связанными с разливами Нила; возделывание земель начинали после того, как река входила в свои берега 1.

Важным условием сельскохозяйственного производства во многих местностях Северной Индии было искусственное орошение.

_____

1. [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, р. 93.

[26]

Основатель Могольского государства Захир уд-дин Бабур писал в своих мемуарах: «Хотя в Хиндустане (Индии) много городов и областей, но почти нигде нет каналов с проточной водой; текучая вода имеется только в реках. Кое-где скопляется стоячая вода. Хотя в некоторых городах есть возможность вырыть арыки и провести воду, ее все-таки не проводят. Это можно объяснить многими причинами. Во-первых, посевы и сады Хиндустана совершенно не нужно поливать. Осенний урожай орошается дождями; удивительно, что и весенний урожай всходит даже в том случае, если дождей нет. Для поливки молодых деревьев до года или двух лет поднимают воду колесом или ведрами; позднее их поливать совершенно не нужно... Им (индийцам), — продолжает Бабур, — нет надобности копать арыки и строить плотины, так как все их посевы не требуют поливки» 2.

Значение искусственного орошения для земледелия Индии в описании Бабура сильно преуменьшено. Возможно, это объясняется тем, что Бабур прибыл в Индию из Средней Азии, во многих областях которой, пустынных и полупустынных, поливное земледелие было единственно возможным видом земледелия.

В средневековой Индии неполивное земледелие было распространено, конечно, в более широких масштабах, чем в Средней Азии, однако и здесь роль искусственного орошения была весьма значительной. Так, проведение в конце XIV века оросительных каналов в районе Ханси и Хисар-Фируза (современный Хисар) сделало возможным более интенсивное возделывание земли. Эта местность была маловодной, и в дни летнего зноя цена кувшина воды достигала четырех джиталов 3. До пуска канала здесь собирали только осенний урожай (хариф) пшеницы; когда же канал был проведен, почва пропиталась влагой и каждый мог вырыть около своего дома, поля или сада колодец; причем вода появлялась уже на глубине примерно четырех метров. С этого времени в области стали выращивать и весенний урожай (раби) зерновых 4.

В округе города Бидар (Северный Декан), бывшего столицей Бахманидского государства, земледелие было возможно лишь благодаря монументальному оросительному сооружению и плотине в Камтхана. Глядя на каменистые и бесплодные земли, окружающие Бидар, трудно представить себе кар-

____

2. «Бабур-наме. Записки Бабура», стр. 317-318. О значении искусственного орошения в Северной Индии в дополнение к естественному орошению см.: І. Habib, The agrarian system of Mughal India, pp. 26, 27.

3. Сравни со стоимостью пшеницы в то же примерно время - 7-8 джиталов за ман, гороха - 4 джитала за ман.

4. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 125. Полное описание источников на персидском языке см. в библиографии.

[27]

тину цветения, которую рисовали средневековые мусульманские хронисты, писавшие об изобилии фруктов и плодородии почвы в окрестностях этого города. Но и теперь, когда это старинное оросительное сооружение пришло в негодность и основание танка из-за прорывов плотины оказалось засоренным, подле дамбы находится много акров земли, засеянной сахарным тростником, а вдоль самой дамбы растут манговые деревья и финиковые пальмы 5.

Концентрация населения в долинах рек Брахмапутры, Инда и Ганга на севере, Нарбады, Маханади, Кришна-Годвари, Кавери на юге страны свидетельствует об огромном значении орошения в земледелии Индии, где почти все годовые осадки выпадают на протяжении каких-нибудь 18 недель 6. Даже в Кашмире, где климат отличался относительной умеренностью, поливное земледелие играло немалую роль. Отводных резервуаров вода для орошения насаждений отводилась небольшими каналами (джуи), имевшими иногда до гязов 7 в ширину 8.

В написанных на персидском языке исторических сочинениях средневековой Индии, многие из которых являются памятниками художественной прозы, в риторических приемах и образах часто используется слово «орошение». Например, выражение «орошать справедливость» 9 является эквивалентом русского «сеять справедливость». Прежде чем приступить к написанию своего труда «Акбар-нама», знаменитый историк и государственный деятель Абул-Фазл Аллами собрал богатый материал о различных событиях, имевших место в правление Акбара, добыл многие оригиналы или копии падишахских указов. «Таким образом, - пишет историк, - я соорудил резервуар для орошения (т. е. создал основу для написания своего сочинения. — К. А.) и увлажнения розового сада судьбы (имеется в виду труд историка «Акбар-нама». — К. А.)» 10.

Вследствие несовершенства техники ирригационных сооружений 11 неполивные земли, а нередко и поливные страдали от засух, результатом которых был недород и голод 12.

_____

5. Gh. Yazdani, Bidar. Its history and monuments, pp. 203-204.

6. D. D. Kosambi, An introduction to the study of Indian history, pp. 52-53.

7. Гяз - мера длины, равная примерно метру.

8. Му’тамад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, стр. 165.

9. Абул-Фазл Аллами, Акбар-нама, т. 3, стр. 347.

10. Там же, т. 1, стр. 10.

11. Каналы, проведенные делийским султаном Фируз-шахом Туглаком, лишь в течение 4-5 месяцев в году снабжали посевы водой; см. указ могольского падишаха Акбара о восстановлении канала, проведенного Фирузшахом (J. W. Kaye, The administration of the East India company, p. 21).

12. Амир Хоороу, Туглак-нама; К. S. Lal, History of the Khaljis (1290-1320), р. 31. О голодных годах в период правления Моголов см.. І. Наbib, The agrarian systern of Mughal India, pp. 100-110.

[28]

Способы искусственного орошения в Северной Индии бы ли различны. Посевы, находившиеся вблизи рек и ручьев, поливались при помощи арета - водяного колеса 13. Этим способом орошались многие поля в областях Лахор, Дипалпур, Сирхинд; в областях Агра, Чандвар, Биана земли поливались ведрами 14.

Широко распространенным способом было орошение из колодцев и танков (водных резервуаров) 15. Эти виды сооружений могли строиться как частными лицами 16 (феодалами, купцами), так и государством 17. Многие резервуары сооружались не только для орошения посевов, но и для снабжения людей и скота питьевой водой. Население Индии, по свидетельству Ал-Умари, пило дождевую воду, которая накапливалась в больших резервуарах 18. Шараф уд-дин Йезди, автор хвалебного сочинения о Тимуре, описывая его поход в Индию, замечает, что знаменитый Хауз-и хас (сооруженный в начале XIV века делийским султаном Ала уд-дином) в дождливый сезон наполняется дождевой водой и все население Дели круглый год получает из него воду. Этот резервуар, имевший около полумили в длину и 0,4 мили в ширину 19, поразил воображение Тимура тем, что выпущенная на одном его берегу стрела не достигала противоположного 20.

Наиболее крупные оросительные сооружения, каналы, водохранилища и плотины создавались только верховными правителями и были в исключительной собственности феодального государства.

Во второй половине XIV века по приказу Фируз-шаха были отремонтированы некоторые пришедшие в негодность ороси-

_____

13. A. K. Forbes, Ras Mala..., vol. I, p. 267.

14. «Бабур-наме. Записки Бабура», стр. 317-318.

15. Али Мухаммад-хан замечает, что таковые («аб-и абмар») именовались по-местному «танками». Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 484.

16. Гийяс уд-дин Али, Китаб-и рузнама-йе газават-и Хиндустан, стр. 131; см. также надпись от 1271 г. о чистке засорившегося колодца, построенного за 150 лет до этого неким Ибрагимом Абу Бекром Науширваном в Камане (Бхаратпур) («Epigraphia Indo-Moslemica», 1937-1938, р. 6). Надпись от 1319 г.г. из Джахалор-Баоли (в округе Биана) о строительстве колодца вазиром и военачальником военачальн Ала уд-дина Хилджи Маликом Кафуром («Epigraphia Indo-Moslemica», 1917-1918, р. 102) и т. д. Надпись от 1281 г. из Палама (область Дели) о сооружении колодца «богатым жителем» Дели Уддхара Учхапури («Epigraphia Indo-Moslemica», 1913- 1914, pp. 43-45). Надпись от 1323 г.г из Петлада (округ Барода) о построении колодца жителем города Камбея Хаджи Исмаил Османом Ширази («Ерigraphia Indo-Moslemica», 1915-1916, pp. 17-18 и др.).

17. Имеются в виду резервуары, сооруженные султанами Шамс уд-дином Илтутмышем (Хауз-и Шамси) и Ала уд-дином Хилджи (Хауз-и хас).

18. [Al-Umari], Masalik ul-absar..., p. 25.

19. T. G. P. Spear, Delhi, its monuments and history, p. 61.

20. Шараф уд-дин Али Йезди, Зафар-нама, т. 1, стр. 109.

[29]

тельные сооружения. В сочинении «Футухат-и Фируз-шахи» этот правитель Дели рассказывает о том, что вода Хауз-и хас прорвала стены водоема и вытекла; водоем высох. Окрестное население разделило между собой земли по его склонам, выкопало колодцы и продавало из них воду. Благодаря проведенным Фируз-шахом земляным работам резервуар был вновь наполнен водой, которая сохранялась здесь в течение всего года 21.

Однако во время индийского похода Тимура Хауз-и хас был разрушен и вновь пришел в запустение. В дни Феришты (начало XVII века) Хауз-и хас, по-видимому, не функционировал как оросительное сооружение, хотя еще содержал немного воды. По свидетельству историка, в жаркий сезон резервуар высыхал полностью, и тогда его дно засевалось сахарным тростником, дынями, огурцами, тыквой 22.

Во второй половине XIV века значительные массивы земли были обводнены благодаря проведению оросительных каналов от рек Сатледж и Джамна, протяженностью более 200 км. к городу Хисар-Фируза. В пределах крепостной стены были сооружены большой резервуар и пруд 23. Более поздние историки сообщают некоторые подробности о топографии и истории сооружения каналов, отсутствующие у Афифа. Как передает историк Сирхинди (XV век), в 1353 г. Фируз-шах направился в Дипалпур; здесь он распорядился о проведении канала от р. Сатледж до городка Джаджхар. В следующем году был проведен канал от подножия гор Мундети и Сармура до Ханси, оттуда к Баралисану, где была основана крепость, названная Хисар-Фируза. Из этого же канала был сделан отвод к крепости Сарсути, а оттуда на Харни Кхира (или Харби Кхира). Между этими двумя местностями султан основал крепость Фирузабад 24. Еще один канал от реки Бадхи (или Бадхни) был проведен к Хисар-Фируза 25. Сооруженные по приказу султана Фируз-шаха каналы идентифицируются, в частности, с каналами Раджива Улуг-хани, отмечаемыми на картах XIX века 26

По-видимому, в XV в., в годы обострения феодальной борьбы, а возможно уже в самом конце предыдущего столетия, построенные Фируз-шахом каналы были запущены. Во всяком случае ко времени правления шаха Акбара (1556- 1605) они не функционировали. Обнаруженный в Хайтале-

_____

21. [Фируз-шах], Футухат-и Фируз-шахи, л. 13.

22. T. G. P. Spear, Delhi, its monuments and history, p. 61.

23. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, 3-шахи, стр. 126-128.

24. «History of India as told by its own historians», vol. 3, p. 295.

25. Сирхинди, Тарих-и Мубарак-шахи, стр. 244-245, 248; Бадауни, Мун-ат-таварих т. 1, стр. 131. тахаб

26. Al-Badaoni, Muntakhabu-t-tawarikh, vol. 1, pp. 325-326, n. 3.

[30]

английским лейтенантом С. А. Абботом документ оказался указом Акбара, относящимся к восстановлению, очевидно, одного из каналов Фируз-шаха. В указе говорится: «Четангнади 27, посредством которого Фируз-шах падишах двести десять лет назад провел воду по высохшим руслам и водоотводам в окрестности Садхураха, у подножия гор, к Ханси и Хисару, и благодаря которому здесь в течение четырех или пяти месяцев в году было изобилие воды, с течением времени и в результате бесчисленных злоключений был настолько засорен, что вода стала едва видима» 28. По приказу Акбара канал был очищен и начал функционировать 29, но позднее был, по-видимому, вновь запущен, так как в хрониках времен Шах-Джахана опять находим упоминание о восстановлении им канала, построенного Фируз-шахом 30. Канал снова оказался разрушенным во второй половине XVIII века Ахмад-шахом Дуррани и восстановлен лишь в 1820 году. Большой канал протяженностью около 80-90 км (37 курухов) был сооружен в правление Шах-Джахана в Пенджабе от реки Рави до Лахора 31.

Один из каналов, проведенных Фируз-шахом, на современных картах именуется Западный Джамна-канал; он начинается от Джамны, близ Карнала, и идет двумя ветвями к Дели и Хисару. В XIV в. он был гораздо шире, чем сейчас: вдоль Западного Джамна-канала на несколько миль от Дели тянется один из берегов старого канала, который идет параллельно берегу современного.

Описывая события в Бенгалии и Бихаре в начале 80-х годов XVI века, Абул-Фазл Аллами упоминает судоходный канал (джуибар) от реки Ганг, по которому плавали на лодках 32. В примечаниях к английскому переводу «Акбар-нама» Г. Беверидж выражал предположение, что это был отвод от канала Ганга-Бхагиратхи, сооруженного в отдаленные времена 33.

В Северной Индии подземных каналов-кяризов, по-видимому, не было. Однако на Деканском плоскогорье с его каменистой поверхностью они возводились достаточно часто. В книге Йаздани об исторических памятниках Бидара (Де-

_____

27. Это название в применении к каналам или какому-либо одному каналу, сооруженным Фируз-шахом, не встречается в использованных нами хрониках.

28. J. W. Kaye, The administration of the East India coтpапу, p. 21.

29. О пользовании каналом при Акбаре и дальнейшей судьбе канала, см.: J. W. Kaye, The administration of the East India company, pp. 29, 36-37.

30. Мухаммад Салих Камбу, Амал-и Салих..., т. 3, стр. 29.

31. Лахори, Падишах-нама, т. 2, стр. 168-169, 233-234.

32. Абул-Фазл Аллами, Акбар-нама, т. 3, стр. 300.

33. Abul-l-Fazl, The Akbarnama, vol. 3, p. 443.

[31]

кан) содержатся сведения о нескольких кяризах, возможно сооруженных персидскими мастерами. Один из таких кяризов был проведен от танка в Камтхана к большому резервуаpy (260Х260 футов, глубиной 4 фута). Резервуар наполнялся водой (ее уровень благодаря конструкции резервуара мог достигать и 6 футов) и служил источником питьевой воды для населения. Возможно, что когда-то он стоял посреди сада, о чем говорят растущие поблизости старые манговые и тамариндовые деревья. Сооруженный при Бахманидах кяриз в Науабаде (около 4 милей к западу от Бидара) был расположен на глубине 60-80 футов и имел протяженность более мили. Вода, текущая по кяризу, благодаря люкам, снабжалась светом и воздухом. Кяриз, известный как Джамна-Мори, был построен в тот же период для снабжения города Бидара питьевой водой 34. Историк конца XVII – начала XVIII века Мустаид-хан рассказывает о практиковавшихся в Декане, в области Ахмаднагара, кяризах, по которым вода из рек и ручьев шла в сооруженные водные резервуары для поливки садов. Один из таких кяризов имел длину в 2 коса (более 5 км) 35.

Хотя отдельные оросительные каналы сооружались государством вплоть до начала XVIII века, тем не менее масштабы этих работ были, по-видимому, значительно меньше, чем в XIV веке 36. В то же время многочисленные для XVI—XVII веков данные источников о строительстве феодальной знатью, общинной верхушкой, купцами колодцев, водных резервуаров и т. д. говорят о том, что функции по орошению в этот период все более концентрировались в руках частных лиц. 

Большие пространства земли были под джунглями, и производство на них было возможно лишь при условии тщательной их вырубки или выжигания. Земли под лесами в радиусе 150 км вокруг Дели, очищенные войском по приказу Гийяс уд-дина Балбана (стремившегося таким образом привести к покорности обитавшие в них племена), были вслед за этим возделаны превращены в поля 37.

Во многих областях Северной Индии выращивались два-три урожая в год. Как передавал Ибн-Батута, летом, в пе-

_____

34. Gh. Yazdani, Bidar. Its history and monuments, pp. 204-206.

35. Мухаммад Саки Мустаид-хан, Маасир-и Аламгири, лл. 1096, 1136.

36. Канал Бигар-вах в Синде начала XVIII в. был построен, судя по названию, населением, исполнявшим принудительную государственную повинность бигар (см. І. Habib, The agrarian system of Mughal India, р. 35). Сооруженные Шах-Джаханом в столичной области Агра-Дели небольшие резервуары (хауз), длина и ширина которых не превышала нескольких гязов, и каналы (нахр) протяженностью до 150 гязов при 4 гязах ширины не имели, по-видимому, большого хозяйственного значения (см.: Мухаммад Салих Камбу, Амал-и Салих..., т. 3, стр. 41, 43, 49).

37. Феришта, Тарих-и Феришта, т. 1, стр. 77.

[32]

риод дождей, население начинало посев зерновых осеннего урожая (хариф), собиравшегося спустя примерно два месяца. Весенний урожай (раби) выращивался на тех же полях, что и осенний, так как, по словам путешественника, «Индия наделена прекрасной и щедрой почвой». Два урожая зерновых выращивались, в частности, в Нижнем Синде (Тхатта), в области Дели, Дуабе и в других местах. В стране уже в XIV веке были известны почти все те сорта полевых, огородных и садовых культур, которые называют нам историки и путешественники XVI - середины XVIII века. Основной зерновой культурой был рис, дававший по три урожая в год 38. Он выращивался почти повсюду. Арабский путешественник XIV века Шейх Мубарак Шадхана сообщал, что в Индии выращивали 21 сорт риса. Пшеница, ячмень, горох, чечевица также были широко распространены: урожай их собирали обычно весной. Наиболее интенсивно возделываемой культурой среди осенних зерновых Ибн-Батута называл особый вид проса - кудру и бобовые: маш, мондж, лобиа (фасоль), мут и некоторые другие. Зерна монджа, сваренные с рисом на коровьем молоке, - широко известное в Индии кушанье кичри 39, составляющее пищу главным образом «простолюдинов» 40. Широко был известен шамах - культурный и дикорастущий. По словам путешественника, «набожные, аскеты, бедные и обездоленные» собирали дикого шамаха «столько, чтобы кормиться весь год» 41. О возделывании различных зерновых и бобовых пшеницы, риса, ячменя, гороха, чечевицы, маша, лобиа - свидетельствуют и другие арабские путешественники 42.

Выращивались также различные огородные и бахчевые культуры: тыква, морковь, свекла, лук, спаржа, фехнель, тимьяк, арбузы, огурцы, дыни и т. д. 43. Из фруктовых ИбнБатута называл три различных сорта апельсинов, манго, мехву, джамбу, черные плоды которого напоминают оливы; из косточек мехвы добывали масло для освещения. К фруктовым Деревьям Индии, которых, по словам Батуты, «нет в наших странах», он относил и гранатовое дерево 44. По данным Ал-Умари, при Мухаммад-шахе Туглаке виноград был очень ре-

_____

38. [Ibn-Batoutahl. Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, pp. 130, 132, 133; Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 128; см. также: Абул-Фазл Аллами, Аин-и Акбари. т. 1, стр. 389, 513; т. 2, стр. 5-6.

39. [Al-Umari], Masalik ul-absar..., p. 21; [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn- Batoutah, vol. 3, pp. 129-132.

40. M. Habib, Hazrat-Amir Khusrau of Delhi, p. 30.

41. [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, pp. 130-181.

42. [Al-Umari], Masalik ul-absar.., p. 20. 

43. Ibid., pp. 20-21; (Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutak, vol. 3, р. 93.

44. [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, pp. 125-130.

[33]

док в Индии, его нельзя было, например, найти в области Дели 45. Как отмечали другие путешественники, виноград и финики по сравнению с другими фруктами встречались здесь реже 46. Виноградники и абрикосовые деревья в начале XIV века были незначительны и в Гуджарате 47. Однако историк Афиф, писавший свое сочинение в конце XIV – начале XV века, свидетельствует, что при Фируз-шахе (вторая половина XIV века) в окрестностях Дели выращивался виноград «всех сортов»; историк называет семь из них: черный, белый, Финиковый, читорский, пурпурный и др. 48. Источники XIV века упоминают также бананы, персики, красный и белый тут, лимоны 49, мандарины 50 и другие фрукты.

В областях Северной и Северо-Западной Индии выращивались такие технические культуры, как кунжут, из которого выделывалось масло, табак 51, сахарный тростник. В Гуджарате в XI веке посевы последнего были чрезвычайно ограничены. Во всяком случае, по свидетельству индийского хрониста, раджпутский правитель Гуджарата Бхим Дев I (1022-1072) приказал в виде вознаграждения выдать воинам «сахар и другие предметы роскоши» 52. Посевы сахарного тростника в этот период были, в частности, в области Сарсути. Султан Махмуд Газневи, осаждая этот город, приказал наполнить крепостной ров сахарным тростником с близлежащих полей 53. В XIV веке сахарный тростник выращивался в изобилии уже по всей стране 54.

Область Кара-Маникпур, по словам Ибн-Батуты, — наиболее плодородная в Северной Индии: помимо пшеницы и риса изобиловала сахарным тростником 55. В окрестностях города Хисар-Фируза возделывался в изобилии (букв. Много и бесчисленно) сахарный тростник двух сортов. По словам Афифа, один из сортов был так нежен, что стоило лишь приложить тростник к зубам, как зубы сами врезались в его нутро 56. О различных сортах сахарного тростника писали и путешественники XIV века. Один из этих сортов, как они отмечали, черный (по-видимому, тот же, что упоминается и у

_____

45. [Al-Umari], Masalik ul-absar..., р. 20.

46. Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, p. 129.

47. A. K. Forbes, Ras Mala..., vol. 1, p. 267.

48. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 296.

49. [Al-Urnari], Masalik ul-absar..., р. 20.

50. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 128.

51. A. K. Forbes, Ras Mala..., vol. 1, pp. 217-237; [Al-Umari], Masalik ul-absar..., р. 29.

52. A. K. Forbes, Ras Mala..., vol. 1, p. 83.

53. Феришта, Тарих-и Феришта. т. 1, стр. 41.

54. [Al-Umari], Masalik ul-absar.., p. 21.

55. Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, p. 181.

56. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 128.

[34]

Афифа), низкосортный, был хорош для жевания, но не для изготовления сахара и не встречался в других местах. Прочие сорта сахарного тростника перерабатывались в большом количестве в сахар и сладости, которые были дешевы, но сахар не был кристаллизованным (или влитым в определенную форму) и был скорее подобен светлому порошку 57. Интересно отметить, что источники XVI—XVII веков в числе культур, обильно произрастаемых в Гуджарате (рис, джавар, баджра, хлопчатник, индиго), называют также и сахарный тростник 58.

Развитие производительных сил в земледелии нашло отражение в постепенном расширении посевных площадей путем орошения и возделывания нови, в увеличении численности 59 населения, появлении все новых поселений.

Описывая правление делийского султана Фируз-шаха Туглака, историк Барани замечает: «Области стали процветающими... луга, пустыни и степи были возделаны, и поле слилось с полем, сад с садом, деревня с деревней» 60. О том же времени писал другой хронист - Афиф: «Страна достигла такой степени процветания, что во всем Дуабе... не было ни одной разоренной (хараб) деревни, ни одного невозделанного клочка земли. В те дни в Дуабе насчитывалось 52 цветущих (абадан) паргана. Так же обстояли дела за пределами Дуаба, во всех областях и округах; в частности, в округе Самана на один курух приходились четыре населенные дерев ни, жители которых пребывали в спокойствии» 61. Султан Фируз-шах имел пристрастие к насаждению садов, писал историк, поэтому луга превращались в сады. Только на землях султанской казны в области Дели было заложено 1200 садов, 80 - в Салуре, 44 сада - в Читоре, тогда же было завершено насаждение 30 садов, начатое еще султаном Ала уд-дином 62.

Свидетельство Афифа о благоденствии сельского населения («каждая горсть семян, брошенных в землю, давала в 80 и 800 раз больше» 63), хотя и сильно преувеличено, но тем не менее отражает относительный рост продуктивности земледелия во второй половине XIV века по сравнению с предшествующим периодом.

____

57. [Al-Umari], Masalik ul-absar..., p. 21.

58. J. B. Tavernier, Les six voyages, vol.2, pp. 36, 41.

59. Индийский историк Д. Д. Косамби в одной из своих работ развивает положение о роли увеличения плотности населения в разотни производственных отношений и, в частности, форм собственности (D. D. Ко sambi, An introduction to the study of Indian history, p. 11).

60. Зия-уд-дин Барани, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 574.

61. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 99, 295.

62. Там же, стр. 196, 295.

63. Там же, стр. 180.

[35]

Состояние хозяйства характеризуют также приводимые в источниках цены на некоторые продукты земледелия. «В течение сорока лет правления этого повелителя (Фируз-шаха. К. А.) все было дешево. И если, не дай бог, временами вследствие недостатка дождей цены поднимались, ман пшеницы стоил одну танка; обычно же цены были низкими. В Дели за ман пшеницы платили 8 джиталов, за ман гороха и ячменя - 4 джитала» 64.

Барани приводит примерно такие же цены на продовольственные товары в Дели в период правления Ала уд-дина. Как известно из сочинения этого историка, султан Ала уд-дин осуществил ряд чрезвычайных мер для обеспечения стабильности регламентированных им цен на продовольствие в Дели и бесперебойного снабжения столицы зерном: сбор большой доли поземельного налога Дуаба в натуре, запрещение под страхом смертной казни продавать зерно по цене, выше установленной, хотя бы на грош 65. В этой связи важно отметить следующие слова Афифа: «При Ала уд-дине цены на продовольствие были низкими благодаря высочайшей политике султана, тогда как в правление Фируз-шаха, по милости бога и светлейшей веры этого падишаха, в течение долгого времени цены на зерно оставались низкими без какихлибо стараний со стороны этого шаха» 66. Кроме того, если при Ала уд-дине приводимые Барани цены господствовали лишь на базарах Дели, в правление Фируз-шаха «низкие цены были не только в городе [Дели), но и во всей стране стало дешево».

Период правления султанов афганской династии Лоди Сикандара и Ибрагим-шаха (конец XV - первая четверть XVI века), несмотря на слабость центральной власти, не был временем хозяйственного упадка. Напротив, мы находим в источниках данные, говорящие о хорошем состоянии земледелия, торговли и ремесла.

По словам историка Абдаллаха, при султане Сикандаре «земледелие процветало» (букв. «достигло совершенства»), торговцы, ремесленники, крестьяне и все «люди божьи» пребывали в крайнем благоденствии и спокойствии, а зерно и ткани были дешевы 67. В правление Ибрагим-шаха «зерно, ткани и другие товары были так дешевы, как никогда прежде, ни даже во времена султана Ала уд-дина Хилджи. Дешевизна при Ала уд-дине имела место благодаря сотне тысяч принудительных мер и политике насилий, а дешевизна при Ибра-

____

64. Там же, стр. 294-295.

65. Зия-уд-дин Барани, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 305-309.

66. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 294.

67. Абдаллах, Тарих-и Давуди, стр. 36, 38.

[36]

гиме была небесного [происхождения) 68. Хотя и во времена, Сикандара было дешево, — продолжает историк, - но не в такой степени, как это стало в правление Ибрагима». Причиной такого благоденствия историк считал благоприятные климатические условия, которые способствовали успешному развитию земледелия. Урожайность увеличилась, по его словам, в десять раз по сравнению с предшествующим периодом.

Середину XV - начало XVI века феодальные хронисты отмечают как время процветания и Гуджаратского султаната. В дни султана Махмуда Бегара (1458-1511) чиновники провели обследование доходов с различных земель. Было установлено, что по сравнению с предшествующим периодом в некоторых местах доходы увеличились в 10 раз; во всех деревнях увеличение доходов было не менее чем в два-три раза 69. Как передает историк, Махмуд Бегара поощрял каждого, кто выращивал на своей земле дерево, и люди стремились расширить из года в год посадки. Если султан видел, что какой-то бедняк вырастил дерево возле своего дома или на дороге, он расспрашивал его, откуда тот взял воду для поливки.

И если человек, посадивший дерево, говорил, что провел воду издалека, что это связано с трудностями, Махмуд оказывал помощь в расходах по сооружению колодца. Если же сердобольному султану в каком-нибудь городке, деревне попадалась на глаза пустая лавка или разрушенный дом, он выяснял причину этого у местных старшин и других должностных лиц и предоставлял средства для их восстановления. «Говорят, что в его правление цены на зерно не подымались,  - продолжает историк, — все было дешево его правление. Народ в Гуджарата никогда прежде не видел такой дешевизны» 70.

Гуджаратский диван Али писал Мухаммад-хан Бахадур в своем труде: «Общеизвестно, что во времена султана Музаффара 71 обилие посевов достигло такой степени, что крестьяне паргана Джалвар (Гуджарат) стали жаловаться на недостаток пастбищ для скота. В связи с этим султан приказал, чтобы некоторые земли [отводились для пастьбы скота и не засевались» 72.

Местные историки и европейские путешественники XVI последних десятилетий XVII века свидетельствуют о высоком уровне развития земледелия феодальной Индии, о производ-

____

68. Здесь историк, несомненно, не только заимствовал мысль, но и форму изложения ее у историка XIV - начала XV в. Афифа, который сравнивал таким же образом состояние хозяйства при делийских султанах Ала уд-динене Хилджи и Фируз-шахе Туглаке.

69. Sikandar bin-Muhammad, Mirat-i Sikandari, p. 72.

70. Ibid., pp. 169-170.

71. Годы правления -1511-1526.

72. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 66.

[37]

стве самых различных зерновых и садовых культур. Выращивание многих из них было чрезвычайно трудоемким и требовало от крестьянина больших навыков и искусства.

В областях Дели, двуречья Ганга и Джамны, Пенджабе, Бенгалии большие пространства земли, как и прежде, засевались зерновыми  - пшеницей, ячменем, а также баджрой, Джаваром. Особенностью развития сельского хозяйства этого времени было увеличение клина земель под техническими культурами. Лучший по своим качествам сахарный тростник выращивался в области Лахор, к юго-западу от Агры – в Биана и Калпи. Гуджарат, Бенгалия и Кашмир славились производством высококачественного шелка-сырца. Прибыльная торговля сырцом и изделиями из шелка обогащала купцов, сосредоточивших в своих руках эту торговлю; торговцы шелком (абришум форушан) в источниках XVII – середины XVIII века часто фигурируют как видные представители торгового капитала 73 и предприниматели-мануфактуристы 74.

В областях Мултан и Гуджарат возделывали хлопок. В 60-70-х годах XVIII века Форбс свидетельствовал о вывозе из Броча всевозможных хлопчатобумажных тканей и хлопка-сырца, который свозился сюда на лодках из соседних округов; хлопок-сырец направлялся в Сурат и Бомбей, где погружался на корабли для отправки в Китай и различные части Индии 75.

В Биана и в Гуджарате большая площадь земли была занята под посевами индиго, для закупок которого сюда съезжались индийские и зарубежные купцы, агенты европейских ост-индских компаний, купцы-армяне. В конце XVII века в Индию прибыл для закупки индиго и тканей русский купец гостиной сотни Семен Маленький 76.

Высоким качеством славился кашмирский шафран, выращиваемый в округе Пампур. Поля шафрана простирались в пол-коса и в кос 77; в год здесь собирали до 400 манов (местных) шафрана, соответствующих 3200 хораканским манам 78.

Кропотливый труд и подлинное искусство крестьянина должны были компенсировать средневековую примитивность орудий труда. Плуг, хотя и с железным наконечником 79, про-

____

73. Му тамад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, стр. 106; Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 138-139, 536.

74. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 138-139.

75. J. Forbes, Oriental memoirs, vol. 2, p. 113. 761

76. «Новая история Индии», стр. 14-15.

77. Кос (курух) - мера длины, равная примерно 2-3 км.

78. Му тамад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, стр. 168.

79. Описывая расправы делийского султана Мухаммад-шаха Туглака мятежными эмирами, Ибн-Батута замечает, что к (головам слонов, под ноги которых бросали приговоренных к смерти, были прикреплены железные ножи, сходные с лемехом «плуга, которым пашут» (Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, р. 330). И. Хабиб, приводя описание, Дж. Фрайером деревянного плуга, применявшегося, по мнению ученого, лишь в прибрежных областях страны, отмечал, что наличие железного лемеха у плуга было необходимо для твердых почв материковой Индии и что он был, по-видимому, в употреблении с давних времен (І. Н. Habib, The agrarian system of Mughal India, pp. 24-25). 

[38]

зводил неглубокую вспашку, плохо разрыхлял почву и пахоту часто повторяли по нескольку раз 80. Поля тщательно удобрялись. В первой половине XVII века (а возможно, и ранее) преобладал плодосменный севооборот. Падишнах Джахангир, совершив путешествие в Кашмир, с удивлением замечал отсутствие здесь такового. Он писал, что кашмирцы, если сеют, к примеру, горох, то и на второй и третий год им засевают то же поле. Горох «в первый год получается хорошего [качества), на второй год - худшего [качества], а на третий год - вырождается в дикий (или полевой горох)» 81. Часть земель систематически оставалась под паром. Указ падишаха Аурангзеба обязывал чиновников не налагать харадж на оставляемые под паром земли и следить за тем, чтобы никто не возделывал их по собственной воле 82.

Расширение производства технических культур в Северной Индии было связано, безусловно, с вовлечением крестьянского хозяйства в сферу товарных отношений. Следует заметить, однако, что индийская сельская община в средние века никогда не была абсолютно самодовлеющей, так как рыночные отношения в различных местностях в той или иной мере затрагивали деревню; такие предметы, как соль, металл и пр., крестьяне приобретали еще в самые отдаленные времена 83 на местных базарах или у купцов-прасолов, переезжавших со своими товарами из деревни в деревню. В то же время крестьяне могли выносить на рынок для продажи избыточный продукт своего хозяйства - зерно и пр.

Свидетельством того, что такого рода операции были достаточно обыденным явлением уже в XIV веке, могут служить установления делийского султана Ала уд-дина. Согласно им,

крестьяне после уплаты государственного налога остававшееся у них зерно (очевидно, за вычетом того количества, которое было необходимо для потребления и возобновления производства) должны были продавать купцам-посредникам по ценам, более низким, чем установленные султаном на базарах Дели. Таким путем Ала уд-дин стремился обеспечить заинтересованность посредников в доставке зерна в столицу. Кроме того, допускалось, чтобы «крестьяне ради [своей. — К. А. выгоды по мере возможности привозили бы зерно с поля на

____

80. «Новая история Индии», стр. 13.

81. Му тамад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, стр. 152.

82. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 270, п. 4.

83. D. D. Kosambi, An introduction to the study of Indian history, p. 275.

[39]

(городской) рыноки продавали [его. — К. А.] по установленным султаном ценам»84. По мнениюанглийского историкаМорланда, перенесениеМухаммад-шахомТуглаком (1325— 1351) столицы из Дели в Девагириоказало отрицательноевоздействие на состояние земледелия и крестьянского хозяйства двуречья Ганга и Джамны, поскольку крестьяне лишились рынка сбыта своей продукции  85.

В некоторых областях традиционной формой ренты-налога была денежная форма, что могло быть результатом лишь достаточной степени развития мелкотоварного крестьянского хозяйства. Так, историк могольского падишаха Акбара (вторая половина XVI века) Абул-Фазл Аллами писал, что крестьяне Бенгалии (одной из наиболее развитых областей феодальной Индии) «каждой год в течение восьми месяцев постепенно отдают налог. Рупии и мохуры они сами приносят в назначенное место, поскольку обычая раздела урожая там нет» 86. В менее развитых областях или округах и деревнях, отдаленных от больших торговых путей и городов, связь крестьянского хозяйства с рынком была, по-видимому, минимальна. Однако денежная рента, ставшая в Северной Индии преобладающей примерно с середины XVI века 87, способствовала насильственному включению в сферу товарно-денежных отношений и этих более отсталых в экономическом отношении местностей. Несомненно, однако, что главной предпосылкой увеличения товарности мелкого крестьянского хозяйства был рост его продуктивности на базе развития производительных сил в сельском хозяйстве, а также развитие внешней и внутренней торговли.

Проникновение товарно-денежных отношений в деревню значительно усилило феодальную эксплуатацию крестьян и ухудшило их положение 88.

Социально-экономический строй феодальной Индии, материальной основой которого являлось соединение внутри сельских общин ремесла с земледелием, в рассматриваемый период характеризуется развитием процесса общественного разделения труда, отделением ремесла от земледелия. Этот процесс, связанный с. ростом производительных сил (включая рост численности населения), со специализацией отдельных районов по производству тех или иных продуктов потребления и ремесленного труда, с расширением в результате этого сферы товарных отношений, был 

____

84. 3ия-уд-дин. Бараии, Тарих-и Фируз-шахи, срр. 307—306.

85. W. Н. Moreland, The agrarian system of Moslem India, pp. 48—49.

86. Цит. по ст. К. А. Антоновой, О генезисе капитализма в Индии, стр. 54.

87. Об эволюции форм феодальной ренты см. часть третья, гл. 2.

88. Подробнее см. ниже, часть третья, гл. 2.

[40]

увенчан возникновением индийского феодального города как: центра торговли и, ремесленного производства. Такими центрами по мере дифференциации ремесла от земледелия становились, в частности, ставки крупных и мелких феодалов 89. Типичным городом, выросшим из феодальной ставки, был Дели, представлявший собой в XIV веке совокупность резиденций, основанных последовательно несколькими правителями. Дели, столица султана и «самый большой город Индии и подвластных исламу стран», писал Ибн-Батута, состоял из четырех смежных «городов»-ставок 90.

Согласно некоторым преданиям и традиции, Дели был основан еще в глубокой древности Пандавами. Однако достоверные данные письменных источников об истории города относятся к середине XI века, когда раджпутсний вождь из клана Томаров Ананг Пал построил так называемый Красный форт (Лал Кот) и основал город, где в настоящее время) расположен Кутб-минар 91. Притхвирадж III, представитель династии Чауханов из Аджмира, которая присоединила к своим владениям Дели, в конце XII века значительно расширил город и обнес его стеной. Кутб уд-дин Айбек, взявший в 1193 г. Дели, позднее сделал его своей столицей. Этот горох (впоследствии часть города), называемый Ибн-Батутой «собственно Дели», построенный еще «язычниками» 92, был резиденцией первых делийских султанов.

Уже во второй половине XIII века появляется понятие Новый город (Шахр-и ноу), противопоставляемый Старому городу. Это было связано с основанием новых ставок султанов.. Автор «Табакат-и Насири» Новым городом называет Килук- хари, по-видимому поселение, возникшее вокруг дворца Гий- яс уд-дина Балбана, в тот период приближенного и военачальника султана Насир уд-дина Махмуда 93.

Бараяи во времена Ала уд-дина под Новым городом подразумевал Сири, расположенный в 3 милях к северо-востоку 

_____

89. Когда в 20-х годах XVIII в. правитель (хаким) порта Сурат Бахрам-хан основал на берегу р. Тапти крепость и превратил ее в одну из; своих резиденций, «люди ремесла и прочие пришли и поселились [здесь]»; см.: Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 209. .

90. [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, p. 146. .

91. Кутб-минар — колонна, заложенная Кутб уд-дин Айбеком и законченная как башня победы Илтутмышем.

92. [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, p. 146.

93. Джузджани описывает парад или демонстрацию войска, устроенную султаном по поводу прибытия послов от Ильхана, правителя Хулагуидского Ирана. Чтобы поразить их воображение мощью и многочисленностью своего войска, Насир уд-дин Махмуд приказал вооружить также жителей; в результате вооруженные люди, всадники и пешие, стояли плечо к плечу от Нового города Килукхари до города, где была расположена! ставка султана (Джузджани, Табакат-и Насири, стр. 214). 

[41]

от Старого города и не примыкавший к нему вплотную. Здесь был дворец Ала уд-дина «Хазар сутун» (Тысяча колонн). Сири был окружен крепостной стеной с башнями и воротами.

Туглакабад—ставка Гийяс уд-дина Туаглака к востоку от Старого города, был обнесен массивной крепостной стеной со скатами, цитаделью и воротами.

Между Спри и Старым Дели были расположены дома, сады, лавки. Судя но строительной деятельности Ала уд-дина, связь между двумя «городами» не прерывалась. Мухаммад-шах Туглак построил дворец (Биджаи Мандал) между Старым городом и Сири, объединив одной стеной ставки своих предшественников и свою ставку Джаханпаннах 94. По распоряжению султана между Джаханпаннахом и Туглакабадом был выкопан пруд, откуда вода доставлялась в новую резиденцию через вводящие и выводящие шлюзы, которые можно наблюдать и теперь в стене Джаханианнаха. В Биджаи Мандал обнаружены баня, зенана и другие помещения, в частности огромный зал для аудиенций, который был построен султаном с целью затмить славу «Хазар «сутула» Ала уд-дина 95.

Однако история многих других индийских городов не связана с превращением в торгово-ремесленные центры феодальных ставок. Об этом свидетельствует, в частности, отсутствие вокруг городов крепостных стен, атрибута, как правило, феодальной ставки. Так, по данным «Мират-и Ахмади» (середина XVIII века), «в прежние времена» гуджаратский город и порт Сурат «не имел крепости». Крепостная стена была сооружена лишь при Аурангеебе, когда начались грабительские набеги маратхов 96. 

Только в начале XVIII века в городе Паланпур, известном на протяжении ряда столетий, была сооружена крепость одним из наследственных фоудждаров Паланпура Каримдадом в целях обороны от маратхов. Порт Рандер не имел крепости вплоть до 1540/41 г., когда она была воздвигнута в процессе борьбы с португальскими завоевателями 97.

Торгово-ремесленные поселения возникали при индусских 

_____

94. Ибн-Батута утверждает, что Мухаммад Туглак соединил в черте одной стены все четыре города, получившие общее название Джаханпаннах ([Ibn-Batoutah], 'Voyages dIbn-Batoutah, vol. 3, p. 14), однако это не подтверждается данными археологии (Т. G. P. Spear, Delhi, its monuments and history, pp. 57—58). — Арабский путешественник Шейх Мубарак сообщает, что «Дели состоит из многих городов, которые объединены вместе. Каждый из них имеет собственное название, а Дели —  лишь одно из лих, но дает свое название всем другим городам» ([Al-Umari], Masalik Ml-absar..., р.23).

95. Т. G. P. Spear, Delhi, its monuments and history, pp. 58, 59.

96. Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади, стр. 222.

97.  Там же, стр. 201, 222.

[42]

храмах, мусульманских мечетях и прочих «священных местах», куда стекались тысячи паломников и где устраивались религиозные празднества и базары. Историк конца XVII — начала XVIII века Хафи-хан писал об издании падишахом Аурангзебом указа, отменявшего налоговые сборы в местах мусульманских и индусских празднеств при храмах и в прочих «святых» местах, куда «стекаются лакхи (сотни тысяч. — К. А.) людей и производят куплю-продажу различных товаров» 98. Недаром известная восточная пословица гласила: «что паломничество — что торговля» 99. Образцом городов, возникших в «священных» местах, могут служить Бенарес, Бихар, Гайя и многие другие.

Важным стимулом к развитию феодального города, в особенности на начальных этапах его истории, была внешняя и межобластная торговля. Путеводитель по индийским и иранским городам, составленный в XII веке неким армянским купцом, перечисляет ряд «больших и велико-прибыльных городов», расположенных на побережье или на больших тортовых. путях, тесно связанных с внешней и внутренней торговлей: Павнакар (Панклар, на полуострове Катхиавар, в Камбейском заливе), Броч (Пурч), Кампат (северная часть Камбейского залива) и др. «Все, что имеется, — писал автор путеводителя,— можно найти в городе (Лахоре. — К. А.), ибо купцы привозят их [товары] сюда и продают. И все купцы приобретают здесь все [необходимое], так как город расположен на дороге» 100. Расположенные вдоль морского побережья города к югу от Бароды также вели оживленную внешнюю торговлю: «Много сахару и индиго вывозили из города Асагол; купцы этих, городов на своих кораблях пересекают море от края до края для торговли» 101. С внешней торговлей неразрывно связана, в частности, история города Камбея. Возникнув первоначально, по-видимому, как поселение вокруг джайнского храма (о чем говорит само название Скамбхатиртха 102 — храм у джайнов, от которого и происходит «Камбей»), Камбей, расположенный в удобной бухте, превратился со временем в значительный порт. Ибн-Батута видел здесь много кораблей, стоявших на мели в часы отливов и плававших в часы приливов. Большинство жителей порода, по свидетельству путешественника, были чужеземными купцами, или чужеземцами по происхождению; они строили здесь пре-

____

98. Хафи-хан, Мунтахаб ал-любаб, т. 2, стр. 88. 

99. «Хем зиарет, хем теджарет».

100. «Наименование городов индийских и персидских», стр. 320.

101. Там же, стр. 322.

102. Под этим названием Камбей фигурирует в санскритской надписи |из Петлада от 1323 г. («Epigraphia Indo-Moslemica», 1915—1916, pp. 17— 18). 

[43]

красные, здания и великолепные мечети, были очень богаты и пользовались большим влиянием 103. Позднее, с изменением торговых путей; Камбей, связанный главным образам-о внешней и каботажной торговлей, потерял свое былое значение,

В источниках XIV—XV веков понятия «городской» (шахри) и «сельский» (рустав) иногда противопоставлялись. Но, по-видимому, такое противопоставление не основывалось еще на ясном представлении о городе и деревне как о различных экономических категориях. Несомненно, что отсутствие в этот период четкого разграничения хозяйственных функций между городам и деревней нашло отражение в терминологии, определявшей различные поселения. В хрониках и других источниках того периода термины «шахр» (город), «касаба» (городок, селение), «дех» (деревня) иногда подменяются один другим 104. Термин «шахр», происходящий, возможно, от древне-персидского «кшатра» — власть 105, в понимании хронистов XIII—XIV веков определял поселение, являвшееся прежде всего административным центром, обнесенное крепостной стеной и отличавшееся от деревни большими размерами 106.

В XIII—XV веках земледелие, по-видимому, играло важную роль даже в наиболее значительных городах, являвшихся по существу поселениями полу-аграрного типа. Барани свидетельствует, в частности, об обложении посевов Нового Дели и его предместий поземельным налогом (харадж), согласно установленному. Ала уд-дин-ом общему правилу взимания хараджа с единицы засеваемой площади — бисва 107. Султан Мухаммед Туглак пожаловал одному из представителей знати «в икта весь город Сири» 108  со всеми расположенными там домами, садами, принадлежащими казне (ал-махазан), и полями 109. Основаиный Фируз-шахом Туглаком город Хисар-Фируза экономически, по-видимому, ничем не отличался от обыч- 

_____

103. [Ibn-Batoutah], Voyages d'Ibn-Batoutah, vol. 3, p. 370.

104.  Афиф неоднократно говорит о Дипалпуре как «великом городе» (шахр-и муаззам) (Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 37— 39). Поэт Хосроу называет Дипалпур «д-ер-евней» (дех) (Амир Хосроу, Туглак-нама, стр. 62). В одной и той же надписи 1391—1392 гг. город Сагар определяется различными терминами («Epigraphia Indo-Moslemica», 1931—1932, pp. 11—12).

105. Б. Н. Заход ар, Хорасан и образование государства Сельджуков, стр. 125.

106. Деревня или группа деревень, а также других сельских поселений, обнесенные крепостной стеной и превращенные в административный центр, именуются в источниках городом (шахр) — (см., например: Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 125—126, 134).

107. Зия-уд-дин Барани, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 299.

108. Сири, как уже упоминалось, один из «городов» (вернее, частей) Дели, возникший вокруг построенного султаном Ала уд-дином Хилдж» дворца.

109. [Ibn-Batoutah], Voyage's d'Ibn-Batoutah, vol. 3, p. 262.

[44]

зной деревни. Афиф сообщает, что он был расположен в местности, прежде маловодной. Благодаря проведению оросительного канала здесь стали собирать осенний и весенний урожаи пшеницы, разбили многочисленные фруктовые сады. «Хисар-Фируза,— замечает Афиф,— превратился в значительный город (шахр), сделался благоустроенным, густо-заселевным и возделываемым» (буквально, засеваемым. — К. А.) 110 .

Многие города имели большую территорию (Дели, например, в середине XIV века простирался «со своими дворцами и предместьями более чем на 4—5 косов») 111, так как включали в свои пределы сады, луга, пашни. Гуджаратский хронист передавал, что в конце XIII века, во время правления в Дели Ала уд-дина Хилджй, население опасалось вторжения мусульман, поэтому ворота больших и маленьких городов в Гуджарате были закрыты и в дневное время; скот пасся в пределах городских ворот  112.

Многие индийские города сохраняли иолу аграрный тип вплоть до позднего средневековья. Во второй половине XVIII в. город (в описании Дж. Форбса—«city») Дабхой имел население 40 тыс. человек, здесь былонесколько «хлопчатобумажныхмастерских» (cotton manufactures). Одновременно, «в пределах {городских] стен, — писал Дж. Форбс, — много акров {земли] были возделаны и производили обильные урожаи зерновых и овощей» 113.

Значительная роль земледелия в индийских феодальных городах была главным образом результатом незавершенности процесса отделения ремесла от земледелия. Но это может быть объяснено также историей возникновения многих из них. Как известно, некоторые феодальные города развивались на месте древних городов, не знавших обособившегося от земледелия ремесленного производства. Другие — вырастали из деревень, специализировавшимся в том или ином виде ремесленного производства. Такие поселения, расположенные, как правило, на торговых путях, близ ставок феодалов со временем становились самостоятельными центрами ремесла и торговли или превращались в торгово-ремесленные предместья (пура) городов-ставок, а затем включались вместе с близлежащими деревнями в пределы самих городов. Последнее явление можно проследить на истории одного из самых значительных городов феодальной Индии — Ахмадзбада, основанного в начале XV века Ахмад-шахом, султаном Гуджарата. Город был расположен в местности малопригодной для земледелия. В своих «Мемуарах» падишах Джахаппир удивлялся, что хорошего 

_____

110. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 128.

111. Зия-уд-дин Барани, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 474.

112. А. К. Forbes, Ras Mala..., vol 1, p. 278.

113. J. Forbes, Oriental memoirs, vol. 2, p. 123.

[45]

нашёл основатель Ахмадабада в этой неприглядной местности. «Здесь всегда дуют знойные ветры, — писал Джахангир, — мало воды, да и та, за исключением дождевой, горька на вкус и обызвествлена от мыла, употребляемого стирщиками белья. Не знаю, как назвать эту страну, — Самумистан (Страна самумов), или Бимаристан (Страна болезней), Закумдар ([Страна] колючек), или Джаханнамабад (ад), так как все эти названия — подходящие» 114.

По свидетельству Али Мухаммад-хана Бахадура, спустя; три года после основания город был обнесен стеной из кирпичей, скрепленных известью, с башнями и бойницами. Стена в окружности была 2 куруха 115 (5—6 км) и имела 12 ворот; максимальная высота стены достигала 7—8 заров. В этот период население города было незначительным, поэтому эмиры со своими домочадцами селились в пределах крепостной; стены. Однако со временем город разросся: люди начали селиться за пределами городских стен. Вокруг Ахмадабада возникли предместья — пура. Некоторые из них были основаны поселявшимися близ городских стен эмирами и носили имена своих основателей. Многие из пура Ахмадабада существовали в качестве самостоятельных поселений еще до основания города. Таковы, например, Митхапур, Джамнапур, Кхимпур, Накжрпур, Сиркувара, Расулпур, Рармапур, Нанипур и др. О них Али Мухаммад-хан Бахадур пишет как о «старых поселениях» 116, некоторые из которых, судя по их названию, появились задолго до установления в Гуджарате власти правителей-мусульман из династии Танк. Как передает историк, еще Ахмад-шах включил в круг «города и предместий (пурджат)» ряд близлежащих деревень (деххат). Со временем и некоторые другие поселения, как-то: «Асвал и Манджхури превратились в пура» 117.

Амин Ахмад-и Рази в своем весьма популярном в XVII— XVIII веках географическом и биографическом сочинении, написанном в 1593/94 году, говорит об Ахмадабаде как о самом великолепном городе, подобного которому нет более нигде в мире. Благодаря редкой красоте Ахмадабад именовали «невестой страны». Золотая и серебряная парча, бархат, газ и многие другие ткани, производимые в Ахмадабаде, не имели себе равных в Индии. Слава Гуджарата благодаря этому распространилась в далеких странах — в Иране, Турции, Си-

_____

114. Мутам ад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, стр. 144—116.

115. Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади, стр. 11.

116. Там же, стр. 14, 13—15.

117. Там же, стр. 189; Абул-Фазл писал, что в Биргархе (восточный Берар) была тысяча и одна деревня, «каждая из которых была подобна, городу» (Абул-Фазл Аллами, Акбар-нама, т. 3, стр. 759).

[46]

рии 118. «Я могу сказать без преувеличения, — писал путешественник XVII века Карери, — что все богатые шелка и злато-тканые материи с чудесным рисунком, изображающим птиц и цветы, парча, бархат, тафта и прочие сорта тканей изготовляются в Ахмадабаде»; торговля этого «крупнейшего города Индии», по мнению Тевено, не уступала по своим масштабам венецианской торговле 119. Прекрасного качества были набивные ахмадабадские калико, находившие сбыт на Яве, Суматре, Молуккских островах, в Иране, Турции, Европе 120.

Али Мухаммад-хан Бахадур писал, что «каждая пура по своей многочисленности была подобна городу (шахр)». В Усманпуре, например, было 12 тысяч лавок, принадлежавших: купцам и ремесленникам различных специальностей. В Харипуре жило много «ткачей и [других] ремесленников». В Раджипуре, который был из старых поселений и «был подобен городу», проживали иноземные купцы, ремесленники, а также большое число бохра, «которые являются крупными торговцами, [ведя] как сухопутную, так и морскую торговлю» 121. Как видим, расширение территории города Ахмадабада шло не только благодаря основанию на пустующих дотоле землях новых поселений, но и в результате включения в его территорию расположенных поблизости деревень, все более превращавшихся в торгово-ремесленные предместья. Али Мухаммад-хан Бахадур, говоря о пура Ахмадабада, число которых по данным, относящимся, по-видимому, к разному времени, было 360 или 380, замечает, что это расхождение, возможно, явилось результатом того, что в правление падишаха Акбара некоторые более отдаленные от Ахмадабада поселения считались самостоятельными деревнями (дех), как-то: Исапур, Асарва, А-спур, Самипур, Инайятпур, Шейхпур 122. Позднее эти деревни стали считать предместьями Ахмадабада.

Крепостная стена вокруг Сурата, сооруженная Фаррух Сайяром, также включила в пределы города несколько пура, которые еще в правление Аурангзеба не входили в черту города 123.

Несмотря на развитие городов в них, как и в деревне, господствовал феодал. Градоначальника-котвала назначали султаны, падишахи или субадары из представителей феодальной знати. Город вместе с той или иной областью или округом передавался правителями феодалам в качестве икта 

_____

118. Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади, стр. 6—7.

119. «Indian travels of Thevenot and Сагеп», pp. 163—164.

120. K.Datta, Survey of India's social life..., p. 83.

121. Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади, стр. 12—14.

122. Там же, стр. 11.

123. Там же, стр. 222.

[47]

или джагиров (служебных земельных пожалований). «Люди с тимарами 124, — писал французский путешественник и врач Ф. Бернье, — губернаторы и откупщики имеют как бы неограниченную власть над крестьянами, да и немалую над ремесленниками и торговцами в городах, местечках и селах их округа» 125. Феодал содержал в городе — административном центре округа или области — свой двор, значительные отряды воинов, штат чиновников по обору феодальной ренты. Французский путешественник Тевено, посетив в XVII веке город Бхад-нагар, увидел множество чиновников и представителей духовенства («ученых»), проживавших здесь. Градоначальник-котвал, по словам Тевено, был одновременно «главным сборщиком пошлин государства; кроме того, он — владелец монетного двора, верховный судья города как по гражданским, так и по уголовным делам; он арендует у короля (могольското падишаха. — К. А.) все эти должности, за которые он платит [ему] большие деньги» 126.

Феодалы назначались также «управляющими» рынков (даруга, курури) 127, функции которых сводились в основном к сбору в свою пользу или в пользу государственной казны всевозможных налогов с торгово-ремесленного населения городов. Должностные лица центральной или местной феодальной администрации: наместник области, чиновники фиска, а также представители духовенства составляли верхушку городского населения. Феодалам в городах принадлежали базары, караван-сараи, лавки, дававшие им дополнительные доходы 128.

Представители мира денег нередко были косвенно связаны с феодальной эксплуатацией. Их проникновение в деревню происходило различными путями: приобретение купцами и ростовщиками земли (посредством купли, дачи займов под залог земли, возделывания нови) и главным образом откуп феодальной ренты.

Купцы и ростовщики иногда достигали высокого положения в феодальном государстве. Однако такогорода фактыбы- 

_____

124. Тимар — форма феодального служебного держания в средневековой Турции; имеются в виду индийские джагирдары.

125. Ф. Бернье, История последних политических переворотов в государстве Великого Могола, стр. 200.

126. «Indian travels of Thevenot and Careri», p. 35.

127. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 405; т. 2, •стр. 49.

128. Вазир султана Фируз-шаха Хан-и Джахан младший, помимо земель и каналов, получил в наследство от своего отца, вазира того же султана, караван-сараи и базары (см.: «Islamic culture», il949, № 4, p. 289; см. также: «Epigraphia Indo-Moslemica», 1963—1934, .p. 30,—надпись из Дакки от 1729 г. о навабе Бенгалии Муршид Кули-хане как владельце лавок в городе; см. также: «Epigraphia Indo-Moslemica», 1935—1936, p. 28).

[48]

ли, по-видимому, единичны. Это было характерно не только для государств, травящая верхушка которых была представлена индусами, но и для мусульманских государств Индии (хотя, «быть может, и в несколько меньшей степени) 129.

Историк Барани передает, что делийский султан Гийяс уд-дин Балбан (1265—.1287) строго следил за тем, чтобы «люди низкого происхождения» не получали каких-либо ответственных должностей в государственном аппарате, не проникали бы-ко двору. Однажды некий Фахр (или Фахру Пани), в течение многих лет бывший раисом базара в Дели, выразил готовность поднести в подарок султану много товаров и денег при условии, если тот согласится сказать ему хотя бы несколько слов, сидя на своем троне. Когда Гийяс уд-дин узнал об этом, он, отказавшись от встречи с Фахром, заметил, что тот «ране и эмир базара» и поэтому разговор с ним унизит достоинство султана 130.

Процесс «сращивания» торгово-ростовщического капитала с феодалами в ряде стран Ближнего и Среднего Востока привел к формированию так называемого городского патрициата, или городской знати, к которой относились феодалы-землевладельцы, деятельно занимавшиеся торговлей, и купцы-ростовщики, являвшиеся одновременно крупными землевладельцами и феодальными эксплуататорами 131. В Индии этот процесс в силу традиционно существовавшей более строгой кастово-сословной регламентации не получил столь широких масштабов. По-видимому, именно эти обстоятельства в условиях господства феодальных производственных отношений ограничили сферу деятельности индийского торгового капитала, главным образом торговлей и ростовщичеством, а в условиях начала разложения феодализма и зарождения элементов капиталистических отношений — способствовали превращению его в предпринимательский капитал, притом в больших масштабах, чем в некоторых других странах Востока.

В феодальной Индии представители торгового капитала в массе являлись объектом феодальной эксплуатации; вместе с городскими ремесленниками они испытывали жестокий гнет феодалов и страдали от их произвола.

Купцы, ремесленники и вообще жители городов платили налоги не только с совершаемых ими сделок, но и с земель, занятых под их домами. Этот налог фиксирует еще историк конца XIV — начала XV века Шамс-Сирадж Афиф. Перечисляя

_____

129. D. R. Gadgil, Origins of the modern Indian business class, p. 23.

130. Зия-уд-дин Барани, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 128,

131. Б. Н. Заходер, Хорасан и образование государства Сельджуков, стр. 130—131; И. П. Петрушевский, Городская знать в государстве Хулагуидов, стр. 94—96.

[49]

феодальные поборы с торгово-ремесленного населения, он писал: «Что же такое мустагал? [это] налог с земли «под домами и лавками (кера-йе замин-и ханха ва дуканха)» 132. Аналогичным налогам в XVII веке был «наядари — налог с земли (кера-йе замин ва м-аканн), который ежемесячно и ежегодно платили вое ремесленники и торговцы (аонаф-геран ва касабан) всего государства — от мясников, горшечников, продавцов зелени до баззазов (продавцы тканей), ювелиров, саррафов. (менялы) — за каждый клочок занимаемой имя. земли на базаре, где они строили лавки и торговали» 133.

Основной сбор с торговли и ремесла — закят, по шариату, составлял 2,5% дохода. С купцов-индусов он взимался в двойном размере. В 1667 г. Аурангзеб освободил купцов-мусульман от уплаты его, однако это привело к тому, что освобожденные от закята купцы стали тайно провозить товары купцов-индусов; поэтому сбор закята с купцов-мусульман был восстановлен 134. Помимо закята существовало много других, феодальных поборов. Так, Хафи-хан упоминает дорожные пошлины — paxдар и, которые собирали с проходивших через все горные проходы, на границах между отдельными областями или округами, на речных переправах; базарные сборы в дни мусульманских празднеств и празднеств, устраиваемых около индусских храмов. Специальный сбор за выпас скота — чараи взимался с банджаров, провозивших из одного конца страны в другой тяжелые грузы зерна на быках, впряженных в повозки. Хафи-хан упоминает также налог на спиртные напитки (изготовление или продажу их), джармана (штрафы за проступки), шукрана (сборы в знак признательности)  135.

К этим поборам автор «Ми,рат-и Ахмади» прибавляет специальные сборы с продажи овощей, соломы, хвороста, дров, плодов, кислого молока; сбор по случаю бракосочетания и 

______

132. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 375. Аналогичным налогом, по всей вероятности, был «тех-базари», взимаемый с содержателей лавок на государственной земле ([Фируз-шах], Футухат-и Фируз-шахи; I. Н. Qureshi, The administration of the sultanate of Delhi, p. 245). Термин «мустагалат» (арабское множественное число от «мустагал») В. Минорский передает как «rents from more casual sources» (V. Minorsky, Tadhkirat al-muluk, p. 176), а также «rentable property» (ibid., p. 80), Б. H. Заходер — как «имение, производящее хлеб» (Б. Н. Заходвр, Сиасет-наме..., стр. 318, прим. 74). Как видим, термин «мустагал» имел в Индии XIV в. весьма узкое и специфическое значение.

133. Хафи-хан, Мунтахаб ал-любаб, т. 2, стр. 87—88.— Уплачиваемый ремесленником особый сбор с земли, на которой стоял его дом, фиксируется также английскими колониальными чиновниками конца XVIII в.; этот сбор, по справедливому мнению К. А. Антоновой, представлял собой форму, в которой осуществлялась феодальная эксплуатация ремесленника (К. А. Антонова, Английское завоевание Индии..., стр. 73).

134. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и- Ахмади, т. 1, стр. 269.

135. Хафи-хан, Мунтахаб ал-любаб, т. 2, стр. 67, 68.

[50]

рождения ребенка; чаутхаи, который взимался по случаю возвращения законному хозяину похищенного у него имущества; сбор в пользу градоначальника русум-и котвали; пишкеши, который взимался вновь назначаемыми чиновниками с торговцев зерном, и т. д, и т. л. Ни одна сделка не обходилась без феодальных поборов. Специальный обор взимался в городах с продажи дома в размере 2,5% его стоимости 136.

Упомянутые и другие поборы общим числом около 80 подлежали, согласно указу Аурангзеба, упразднению. Однако, как замечает Хафи-хан, несмотря на указ падишаха «фоудж-дары и джагирдары в различных местностях не прекращали вымогательств»  137. В касаба Дходка местный котвал при продаже кем-нибудь из жителей дома взимал 3 танка с каждой тысячи кирпичей  138. Около 1723/24 года в Гуджарате один из полузависимых назимов Хамид-ха-н обложил «все слои населения города [Ахмадабада], саррафов (банкиров, менял), ремесленников, пришлых купцов особым баджем (сбор с торговли и ремесла), который по-гуджаратски именовался биура и который никогда прежде не взимался». Для сбора биура были назначены жестокие сборщики. Биура был своего рода подушным налогом и собирался с мужчин, торговцев и ремесленников, индусов и мусульман в размере 3,5 рупии. Сведения о сборе биура с торговцев и ремесленников Гуджарата относятся также и к 1730/31, 1740/41, 1744/45, 1752/53 и 1754/55 годам. В начале 50-х годов XVIII века в Гуджарате в периоды сбора налогов, в частности биура, устанавливалась охрана, чтобы воспрепятствовать бегству населения или выносу им за пределы города денег и продовольствия  139.

Некоторые из этих оборов были очень обременительны. Так, рахдари собирались не только падишахскими чиновниками, но также джагирдарами и заминдарами. Дело дошло до того, замечает Хафи-хан, что стоимость товара, пока его везли от производителя (мастерской ремесленника) или порта (куда он был привезен) к месту назначения, к покупателю, — удваивалась  140. Один из указов Аурангзеб а свидетельствовал: все, кто приходили в Ахмадабад и его окрестности для продажи своих товаров, дважды платили чиновникам — при въезде и по продаже. Все купцы, покидая город, даже если товар» не был ими продан, вновь облагались определенным сбором 141. 

_____

136. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 260, 286—287.

137. Хафи-хан, Мунтахаб ал-любаб, т. 2, стр. 68—69.

138. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 262.

139. Там же, т. 2, стр. 67, 113, 260, 323, 410—413, 453, 501.

140. Хафи-хан, Мунтахаб ал-любаб, т. 2, стр. 89.

141. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 262.

[51]

Сбором хунар-амузи в пользу казны облагались ремесленники. Указ Аурангзеба гласил: «Если кто-либо хочет заняться ткачеством, размоткой или расчесыванием пряжи, шитьем или вышиванием, мутасадди (чиновник фиска. — К. А.), после, того как те начнут заниматься ремеслом, кое-что взимали за занятие ремеслом». Если какой-либо чесальщик хлопка (надафи) или маслодел «в поисках лучшей доли» приходил из другой местности, мутасадди не допускали его к занятию ремеслом в новом месте до уплаты им 2,5 рупии 142.

Выше были приведены данные об эксплуатации торгово-ремесленного населения во второй половине XVII — середине XVIII века, когда роль товарно-денежных отношений была значительнее, чем когда бы то ни было прежде. Аналогичные данные имеются также для XIV 143 и XVI веков 144. Исходя из них, можно предположить, что феодальная по своему существу эксплуатация торгово-ремесленного населения росла по мере развития и укрепления в стране феодальных производственных отношений.

Изделия все более сосредоточивавшегося в городах индийского ремесла славились «в странах Европы, Азии и Африки благодаря искусности и мастерству их создателей. Далеко за пределами Индии были известны индийские шелковые и хлопчатобумажные ткани, шерстяные ковры и шали, изделия из золота, серебра и меди.

Ремесло в Северной Индии рассматриваемого периода было кастовым. Ремесленные касты были наследственными профессиональными организациями, каждой из которых была свойственна по традиции одна или несколько определенных профессий. Каста выполняла некоторые функции европейского цеха, сохраняя наследственные и традиционные методы организации труда и технической обработки, а также защищая иногда своих членов от чрезмерной феодальной эксплуатации 145. В персоязычных источниках средневековой Индии для определения ремесленных каст наряду с термином «каум» (который использовался в значении, близком к санскритскому «джати» — народ, племя, родня, родич, а также — «каста»)

_____

142. Там же, стр. 260.

143.  К. 3. Ашрафян, Делийский султанат..., стр. 182—186.

144. К. А. Антонова, Очерки общественных отношений и политического строя Могольской Индии..., гл. II. — Напомним также свидетельство падишаха Джахангира о том, что в городе Камбей при султанах Гуджарата (XV — начало 70-х годов XVI в.) налог с торговли был очень велик. Падишах же распорядился, чтобы с купцов брали лишь 1/40 долю из оборота торговли. Однако в других портах, свидетельствует Джахангир, чиновники (ушурга — десятники) взимали по-прежнему 1/2 (десять (долей] из двадцати долей) и причиняли всевозможные беспокойства купцам и путешественникам (см.: (Джахангир-падишах], Джахангир-нама, л. 2546).

145. «Новая история Индии», стр. 29.

[52]

использовался иногда термин, «синф» 146, одним из распространенных значений которого является «цех». Сословно-кастовая иерархия феодальной Индии закрепляла приниженное положение ремесленников. Гуджаратский диван Али Мухаммад-хан Бахадур в 1756 г. описывает иерархическую лестницу индийских каст. Это — «брахманы, шевра 147, кшатрии-раджпуты, баяна, или баккалы, кайастх, кунби, или землепашцы (барзгар), коли, ремесленники (ахл-и херфе)—ювелиры, кузнецы, ткачи, сукновалы, маслоделы, плотники, портные, красильщики, кожевники и нечистые (халал-хур), которых называют дхерами» 148.

Бесправное положение ремесленных каст в кастовой иерархии отражало социальную приниженность ремесленников, жестоко страдавших под бременем тяжелой эксплуатации. Подавляющая масса ремесленников испытывала нужду. «Какие бы прекрасные ткани мы ни видели в этих краях, — писал французский путешественник Бернье, — не надо воображать, что ремесленник там, в Индия, в почете или может чего-нибудь добиться... хорошо, если у него есть на что жить и во что скромно одеться» 149.

Основной формой экономической организации городского ремесла было индивидуальное хозяйство ремесленника, производившего самостоятельно или с помощью членов семьи в своей мастерской «а базаре или дома все процессы, связанные с изготовлением определенного изделия. По мере развития товарных отношений и увеличения спроса на изделия ремесленного производства все большая часть ремесленников переходила от исполнения заказов феодала к производству на рынок. Городские самостоятельные товаропроизводители-ремесленники пользовались своим сырьем и инструментами. Они облагались государством или отдельными феодалами всевозможными поборами и повинностями и подвергались таким образом феодальной эксплуатации методами внеэкономического принуждения. 

В городах Северной Индии существовали различные виды ремесла. Среди городских ремесленников, кроме ткачей, шорников, ювелиров, каменотесов, специалистов-ремесленников по ткацкому, шорному, ювелирному делу и строительным работам, т. е. традиционным городским промыслам, были также и ремесленники, занятые обработкой сельскохозяй-

_____

146. См., например: Му'тамад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, сир. 183.

147. Нищенствующая подкаста брахманов, занимающаяся врачеванием и астрологией. О них см.: Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират- и Ахмади, стр. 135—137.

148. Там же, стр. 132.

149. Ф. Бернье, История последних политических переворотов в государстве Великого Могола, стр. 204.

[53]

ственной продукции. Еще в конце XIV века мы встречаем упоминания о налогах, взимаемых в пользу государственного фиска с производителей индиго (нилгари), чесальщиков хлопка (надафи), «маслобойщиков (раугангари), мыловарщиков (сабунгари) 150. Один из указов падишаха Аурангзеба, изданных в 60-х годах XVII века, Наглядно свидетельствует, что определенная часть ремесленников, непосредственно занятых обработкой земледельческой продукции, как-то: чесальщики хлопка и маслоделы, не была связана в своей деятельности с той или иной деревенской общиной. По мере развития производительных сил разрушение традиционной связи между земледелием и ремеслом приводило все более к превращению общинных ремесленников в мелких товаропроизводителей. Эти тенденции ясно прослеживались уже в начале XVII века в наиболее развитых в экономическом отношении районах страны 151.

В феодальном городе Северной Индии определенную категорию составляли несвободные ремесленники, работавшие в казенных мастерских и «службах» (кархана) 152. Создаваемая ими продукция целиком поступала султану. За свой труд они получали из казны определенное довольствие. Кархана возглавляли феодалы, приближенные султана 153. В кархана Ала уд-дина работало 17 тысяч ремесленников (шагерд-и пише, буквально: ученик ремесла), в том числе 7 тысяч строителей, землекопов и глинобитчиков 154. В одних только ткацких ка.рхана Мухаммад-шаха Туглака работало 4 тысячи ремесленников, производивших парчу и другие ткани для нужд гарема и двора 155. Как отмечает историк, ни один из правителей Дели не имел так много «рабов» (бенде), как Фируз-шах. Часть этих «рабов» направлялась в распоряжение мукта различных областей или служила в шахской гвардии. Другие «рабы» обучались ремеслу: «двенадцать тысяч человек стали рабами различных видов ремесла» 156.

_____

150. [Al-Umari], Masalik ul-absar..., p. 22; (Фируз-шах], Футухат-и Фируз-шахи, л. 1, см. также: I. Н. Qureshi, The administration of the Sultanate of Delhi, pp. 244—245.

151. «Новая история Индии», стр. 29.

152. Как отмечает А. М. Беленицкий, кархана (в его написании — корхона) была одним из наиболее характерных институтов монгольской эпохи в истории Ирана. «Можно считать фактом, что в городах Ирана накануне монгольского завоевания уже не существовало рабско-крепостных форм ремесленного труда. И вот в корхона по преимуществу и оживают снова рабско-крепостнические формы эксплуатации ремесленников» (А. М. Беленицкий, К вопросу о социальных отношениях в Иране..., стр. 123—124).

153. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр 269—271, 338.

154. Феришта, Тарих-и Феришта, т. 1, стр. 123.

155. (Al-Umari], Masalik ul-absar..., p. 30.

156. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 269—270.

[54]

Позднее мы не встречаемся более с фактами применения несвободного труда ремесленников даже в государственных кархана, где довольно широко, по крайней мере в XVII веке, применялся труд наемных работников, хотя эксплуатация их хранила черты феодального произвола.

Упоминания о найме работников (моздур) мы встречаем в хрониках XIV—XV веков. О наемных работниках-моздуран, «проживавших более или менее близко (букв, поблизости или вдали) от Дели и работавших в найме у кого-либо», писал, в частности, Шаме-Оирадж Афиф. Упоминание о мозду-рах встречаем и в сочинении Яхья ибн-Ахмада Сир-хинди. К сожалению, свидетельства источников чрезвычайно неопределенны, так как не конкретизируют сферы применения наемного труда и характера самого найма. Не исключено, что это были домашние слуги, возницы и т. д.

Во второй половине XVI — середине XVIII века сфера применения наемного труда значительно расширяется. Главной предпосылкой развития отношений найма в ремесле было имущественное расслоение ремесленников, часть которых, разоряясь, оказывалась неспособной вести самостоятельное производство. Источники этого времени весьма часто трактуют об отношениях найма в сфере производства, и главным образом в ремесле. Эти отношения, являясь Сами результатом значительного экономического и социального прогресса, в свою очередь стимулировали дальнейший рост производительных сил по сравнению с подневольным трудом феодально зависимого производителя. Как передает Абул-Фазл Аллами, для обработки цветов шафрана, взимаемых государством в качестве налога с земель в Кашмире, чиновники насильно привлекали местных крестьян. Крестьяне в принудительном порядке выполняли эту работу, а в случае потерь подвергались наказаниям. В результате производительность была невысокой: с 11—13 траков шафрановых цветов получали всего 2 сира шафрана. По милости Акбара, пишет историк, цветы шафрана стали распределять среди базарного люда и тех же крестьян, которые стали выполнять операции по обработке цветов за плату: трак из 11 обрабатываемых траков цветов давался производителю. В результате два сира сухого шафрана получали уже не из 13 (мер — «трак») шафрановых цветов, как прежде, а из 7—8 мер 157.

Эта практика, по-видимому, утвердилась, так как, по данным начала XVII века, в Кашмире, в местности Пампур, славившейся производством цветов шафрана, обработка последнего производилась за плату. Мутамад-хан, историограф могольского падишаха Джахангира, писал, что, согласно «уста-

_____

157. Абул-Фазл Аллами, Акбар-нама, т. 3, стр. 727, 734.

[55]

новившегося обычая», цветы шафрана, получаемые государством в качестве налога с земледельцев, передавались ремесленникам (ахл-и херфе), которые на дому очищали эти цветы и добывали из них шафран; готовый шафран вручался ими специальному управляющему, агенту государства (мутассади). Соответственно с весом добытого шафрана ремесленники получали свою плату (уджура) солью 158.

В 1667—1668 годы «управляющие (мутасадди) казенными стройками, садами и другими кархана (мастерские, службы) доложили падишаху Аурангзебу, что до последнего времени плата (уджура) наемных работников (моздуран) выплачивалась в фалса (мелкой медной монетой) весом в 21 маша. С начала упомянутого года чеканились фалса, содержащие всего 14 маша. Моздуры отказывались брать новые монеты, ссылаясь на то, что их стоимость значительно меньше прежних фалса. В связи с этим падишах издал указ дивану субы, чтобы поденная плата (йоумие) моздуров была увеличена н выплачивалась в отношении 1,5 танка вместо одного танка» 159.

Некоторые данные источников показывают, что отношения найма существовали не только, а возможно и не столько в казенных мастерских и службах, околько между частными лицами—работниками и нанимателями. В 1671—1672 годы стало известно, что «гончары, землекопы, плотники и другие наемники (уджурадаран) на [казенных. — К. А.] строительствах Ахмадабада жалуются на ничтожность поденной платы (рузана), которую они ежедневно получают из высокого саркара. По этой причине на ими дивана субы был дан указ о том, чтобы им (наемникам) давали бы более высокую 160 плату (уджура) по обычаю, который практикуется на прочих [частных. — К. А.] строительствах города» 161.

В государственных мастерских и на строительных работах казны, как видим, оплата наемного труда ниже той, которую ремесленники получали от частных нанимателей. Это объясняется наличием у государства или его верховного правителя по сравнению с каким-либо частным лицом больших возможностей и большей власти для осуществления внеэкономического принуждения. Отношения найма, по-видимому, 

______

158.  Му'тамад-хан, Икбал-нама-йе Джахангири, стр. 168.

159. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 267.

160. X у ш х а р и д— составное слово, первая часть которого означает «приходящийся по вкусу, приятный», а вторая — основа прошедшего времени от глагола «покупать». Требование наемниками уплаты «уджуре-йе хушхарид» может быть переведено как требование повысить их заработок с тем, чтобы на него можно было бы больше купить продуктов а вещей.

161. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 276.

[56]

развивались по этой же причине преимущественно в частных мастерских, хотя это и не получило достаточного отражения в феодальных хрониках.

В XVII веке, однако, сфера применения найма и спрос на наемный труд были еще незначительными по сравнению с предложением рабочей силы разорявшихся самостоятельных ремесленников. Один из указов падишаха Аурангзеба от 60-х годов XVII века констатировал, что в «суба Ахмадабад» (иди Гуджарате, одной из наиболее развитых областей Индии, где товарно-денежные отношения достигли относительно высокого уровня) «вследствие отсутствия работы (бикари, в современном языке означает «безработица») моздуры и многие ремесленники ввергнуты в глубокую печаль» 162.

Развитие специализации ручного ремесленного труда являлось в условиях феодальной экономики Индии главной линией технического прогресса. Во второй половине XVII века в Могольском государстве, в частности в Гуджарате, ряд операций в ткацком производстве выполнялся различными лицами: тканье, или производство ткани на ткацком станке, подготовительные операции — размотка или перемотка пряжи, расчесывание пряжи 163. Как отмечал в 60—70-х годах XVIII века Дж. Форбс, вспомогательные операции ткацкого производства (очистка хлопка и прядение) территориально сосредоточивались в городских предместьях, в частности предместьях Брочат 164. 

Развитие разделения труда в ремесленном производстве XVII века прослеживается также на примере добычи и обработки полудрагоценных камней. В начале XVI века в скалах близ гуджаратского города Лимодра и на р. Нарбада добывался сердолик, из которого в Лимодра изготовлялись всевозможные украшения, набалдашники для коротких мечей, кинжалов и пр. Торговцы из Камбея скупали эти изделия и отправляли в различные города и поселения на берегу Красного моря, откуда они проникали в западноевропейские города  165. Однако уже в начале XVII в. центр производства изделий из сердолика перемещается в Камбей. В Лимодра с этого времени производились лишь предварительные операции — сортирование камней, обжиг их для фиксации цвета. Затем 

_____

162. Там же, стр. 260.

163. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 260.— В одном из указов падишаха Аурангзеба, перечень которых дает Али Мухаммад-хан, говорятся о том, что чиновники фиска (мутасаддиян) взимают специальный «валют с ремесла» (хунар-амузи) с людей, которые, [придя в новое место], начинают заниматься «тканьем (бафи), или размоткой и перемоткой пряжи (герэ-бафи), или расчесыванием пряжи (шанэ-бафи), или вышиванием (сузан-гери, чакен-дузи)».

164. См.: J. Forbes, Oriental memoirs, vol. 2, pp. 222—223.

165. [D. Barbosa], The book of Duarte Barbosa, vol. 1, p. 142—145.

[57]

камни перевозились в Камбей, где их резали, полировали и обрабатывали 166.

Специализация ремесла и дифференциация отдельных операций по изготовлению того или иного изделия предполагала кооперацию труда. Кооперация труда в XVII веке может быть отмечена в различных отраслях производства — в строительстве кораблей, при добыче каменной «соли и алмазов и т. д. В середине XVIII века в бенгальских шелкомотальнях, принадлежавших частным лицам, в том числе купцам, работали размотчики коконов (катани); ремесленник (падкар), вращавший колесо, на которое наматывались шелковые нити, подсобные работники 167.

Возникновение новых, профессий в связи с развитием производительных сил в ремесле сопровождалось появлением новых ремесленных каст и подкаст, ломало наследственно- профессиональную исключительность старых каст, часть членов которых переходила к новым видам производственной деятельности.

О высоком уровне развития индийского ремесленного производства в XVII — середине XVIII века безусловно свидетельствуют значительные масштабы экспорта готовых изделий ремесла, в том числе тканей, в различные страны Европы и Азии.

Благодаря своим хорошим качествам и дешевизне эти ткани находили столь большой спрос в различных странах и, в частности, в Англии, что британский парламент издал в 1700 году протекционистский акт, запрещавший употребление тканей, ввозимых из Индии, а также Ирана и других стран. Однако это не прекратило экспорта шелковых изделий из Индии, так как английские купцы реэкспортировали в другие страны вывозимые ими изделия 168.

В процессе развития специализации ремесленного производства и роста товарно-денежных отношений в феодальном индийском городе появляется рынок орудий ремесленного труда. Некоторые сведения источников позволяют утверждать, что купля-продажа орудий производства ремесленника была со второй половины XVI века вполне обыденным явлением.

Советский индолог А. И. Чичеров впервые обратил внимание на свидетельство бенгальского поэта XVI века Мукунда-рама о том, что в Бенгалии наиболее сложная часть ткацкого станка — бердо, через которое продевались нити основы, — 

_____

166. Ibid., pp. 142—443, п. 1.

167. N. К. Sinha, The economic history of Bengal..., pp. 101, 181 (цит. по кн.: «Новая история», стр. 34).

168. К. Datta, Survey of India's social life..., .pp. 85—86.

[58]

изготовлялась для продажи особыми ремесленниками-шанкарами   169.

В этой же связи мы позволим себе привести данные из персоязычной истории Гуджарата середины XVIII века «Мират-и Ахмади». Как передает историк, в начале XVIII века раджа Амбера Джай Сингх основал новое поселение (макам-и науабад) Джайнагар (Джайпур). Он поселил в нем ремесленников, так как мечтал, чтобы здесь изготовлялись ткани, подобные ахмадабадским. Однако ткани джайнагарских кархана уступали последним и по фактуре, и по цвету, и по красоте. Тогда валяльщики (дакакан) высказали свое предположение, что секрет неуспеха кроется в инструментах (алат-и дакаки), которыми они пользуются, так как эти инструменты должны быть сделаны из особого дерева (кхирни). Поскольку в тех краях таких инструментов не было, продолжает историк, в Джайнагар по приказу Джай Сингха было доставлено несколько возов, Груженных нужными инструментами 170.

Приведенные данные, как нам представляется, показывают несправедливость категорических утверждений о том, что индийский ремесленник всегда был одновременно производителем своих орудий труда 171.

Советским историкам принадлежит заслуга открытия и исследования в феодальной Индии до колониального порабощения ее и до начала активной деятельности европейских торговых кампаний новых экономических форм организации ремесленного производства  172, приведших к зарождению в этот период элементов и по существу ранних форм капиталистических отношений, возникших в сфере развивавшегося мелкотоварного ремесла.

В советской индологии накоплен большой фактический материал о подчинении ремесленников торговому капиталу, 

_____

169. Das Gupta, Bengal in the sixteenth century A. D., pp. 61—62: «Того, кто скрепляет бердо, называют шанкар (изготовляющий бердо). Средства к жизни он получает от дома ткача»; А. И. Чичеров дал перевод приведенного отрывка и объяснение слов «шана» и «шанкар».

170. Али Мухаммад-х-ан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади, стр. 11.

171. Описывая состояние ткацкого ремесла в Бенгалии XVIII в., К. А. Антонова писала, что «станок и все инструменты ремесленник делал сам» (К. А. Антонова, Английское завоевание Индии..., стр. 75).

172. См.: написанные И. М. Рейснером разделы в т. 5 «Всемирной истории» (стр. 266—269) и в кн. «История стран зарубежного Востока в средние века»; Л. Б. Алаев, Развитие индийского ткачества...; Э. Н." Комаров, В. Я. Граше [В. И. Павлов], Некоторые данные об общественном разделении труда...; А. И. Чичеров, Некоторые данные о ремесленном производстве...; А. И. Чичеров, Некоторые материалы о внешней и внутренней торговле...; А. И. Чичеров, Некоторые материалы о ремесленном производстве...; А. И. Чичеров, Подчинение ремесла торговым капиталом...; А. И. Чичеров, Разделы о ремесле, в гл. I «Новой истории Индии».

[59]

организации капиталистической работы на дому, в форме которой осуществлялся переход торгового капитала скупщика в промышленный капитал. В настоящее время многие советские ученые (считают, что вплоть до XVIII века в ремесле Индии существовали лишь зачатки капиталистических отношений я оно не достигло еще мануфактурной стадии развития. Появление в Индии зачатков другой формы капиталистической организации производства—мануфактуры—относится индологами к концу XVIII—началу XIX века 173. Однако, как нам представляется, некоторые вновь обнаруженные нами материалы позволяют констатировать наличие зачатков этой более высокой капиталистической организации уже в первые десятилетия XVIII века в районах наибольшего развития товарно-денежных отношений, тесно связанных с торговлей. Али Мухаммад-хан Бахадур, писавший свой труд в 1761 году, свидетельствует о существовании в Гуджарате до начала 30-х годов XVIII века «множества кархана», принадлежавших торговцам шелка. В кархана работали наемные работники (амале — работник, рабочий, поденщик). Среди них были работники различных специальностей — вращатели колеса, красильщики, ткачи, вышивальщики 174.

Приведенные нами и другие, известные в индологической литературе, данные свидетельствуют, как видим, о начавшемся процессе эволюции торгового капитала в промышленный. В то же время мы не располагаем прямыми указаниями источников (как для рассматриваемого, так и для более позднего времени) на факты превращения ремесленника в предпринимателя, организатора капиталистической работы на дому или мануфактурного производства. В связи с этим некоторые историки утверждают, в частности, что в феодальной Индии по существу не происходило накопления ремесленниками капитала и закабаления ими других производителей. Для XVII—XVIII веков, однако, существуют некоторые данные, говорящие, безусловно, о наличии среди индийских ремесленников людей, располагающих значительным денежным богатством. Можно напомнить в этой связи две эпиграфические надписи от 1659 и 1701 годов. Первая из них сделана на стене мечети Чарба в Манду (Дхар) в память о паломничестве к ней ремесленников, мастеров-строителей: двух мусульман 

_____

173. «О генезисе капитализма в странах Востока (XV—XIX вв.)», стр. 459, 389.

174. Историк передает, что вымогательства и произвол субадара Гуджарата в конце 20-х годов XVIII в. разорили многих торговцев шелком, и население области в бегстве искало спасения; рассеялись многие жители, пишет историк, «в частности работники (амале ва фаале) многочисленных кархана торговцев шелком из числа вращателей колеса (чархтабаяя), ирасильщишв (виб-аган), ткачей (нисадж-ан)» (Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 139).

[60]

и двух индусов — Лутфуллы, сына архитектора Шах-Джаха-на Устад-Ахмада, Ходжи Джаду Раи, Устад-Шио Рамы и Устад-Хамида. Надпись с упоминанием их имен могла появиться лишь благодаря, богатым пожертвованиям, сделанным, по-видимому, паломниками 175. Другая надпись на колодце во дворе мечети Бхолива и в Мултане называет имя его строительницы, на средства которой был сооружен колодец: «Малика-Бхоли, дочь Хасана, сына Рахматуллы, браслет - чика» 176.

Индийский ученый Д. Р. Гадгил в своем исследовании о «Происхождении современного индийского предпринимательского класса» справедливо подчеркивает «подвижность» между торгово-ростовщическими и ремесленными кастами, по крайней мере мусульманскими, в результате чего имели место случаи (отнюдь не эпизодические), когда представители ремесленных каст переходили в торговые касты и к торговой деятельности 177. Поэтому, как нам представляется, не исключено, что отдельные представители предпринимательского капитала Индии, фигурирующие в источниках как купцы и ростовщики, были выходцами из ремесленных каст. Это положение не может быть подкреплено пока материалом и выдвигается лишь в качестве рабочей гипотезы.

Широкое развитие в Индии, в особенности с середины XVI века, имела торговля 178, внутренняя и главным образом внешняя. Индийские купцы вели торговлю со странами Востока и Европы. Их корабли направлялись в Аравию и Африку, достигали Индокитая и Зондских островов. Караванными путями через Афганистан и Среднюю Азию или Иран индийские товары ввозились в Россию, проникали в страны Европы. Тончайшие ткани, пряности, индиго были главными предметами торговли Индии. На многих путях караванной и морской торговли постепенно образовались поселения индийских купцов (в Кабуле, Кандагаре, Герате, Исфахане, Бухаре, Баку, Шамахе, наконец в Астрахани). В конце XVII века Ф. Бернье отмечал активный для Индии баланс внешней торговли, благодаря которому в стране сосредоточилось много драгоценного металла. Он называл Индию «пропастью», поглощающей значительную часть золота и серебра всего мира, «которые находят многие пути, чтобы туда проникнуть со всех сторон, и почти ни одного для выхода оттуда» 179. 

____

175. «Epigraphia Indo-Moslemica», 1927—1928, p. 14.

176. Ibid., 1909—1910, p. 23.

177. D. R. Gadgil, Origin of the modern Indian business class, p. 23.

178. Для написания разделов о торговле и городах нами использована также часть материалов, помещенных в свое время автором в некоторых разделах гл. I «Новой истории Индии».

179. Ф. Бернье, История последних политических переворотов в государстве Великого Могола, стр. 184.

[61]

Развитие внутренней торговли было связано как с углублением процесса общественного разделения труда, так и со специализацией хозяйства различных областей, определявшейся главным образом географическими особенностями. Соль, рис, пшеница, масло, сахар и другие предметы продовольствия доставлялись по судоходным рекам посредством каботажной торговли или сухопутными путями из одной части страны в другую. Из Бенгалии в области, расположенные по течению р. Ганг, и на Коромандельское побережье вывозились рис и тростниковый сахар. В двуречье Ганга и Джамны ввозилась также пшеница из Бихара, Пешавера. В Гуджарат, вывозивший хлопок и индиго, поступали зерновые из Мальвы, Раджастхана, Декана и т. д. Одновременно развивался товарообмен между городом и деревней. В городах, находили сбыт продукты земледелия и сельского хозяйства Ф. Бернье писал, что в Дели «на одну лавку, в которой продаются красивые тонкие ткани, шелковые материи с золотой вышивкой и другие товары, вы найдете по крайней мере двадцать пять лавок, в которых нет ничего, кроме горшков с растительным и коровьим маслом, груды корзин с рисом, ячменем, мелким горошком, пшеницей, всяким другим зерном и овощами. Этим обыкновенно питаются не только индусы, которые никогда не употребляют мяса, но и мусульмане низшего класса, а также и значительная часть войска» 180.

Торговый капитал в феодальной Индии «был тесно связан с ростовщичеством, которое в условиях ограниченности сферы приложения капиталов приняло «колоссальные размеры. Купцы-ростовщики под высокий процент авансировали деньгами ремесленников и крестьян, занимались поставками для армий, выполняли функции городских и деревенских менял, специализируясь -на обмене денег. Последний при разнообразии курсировавшей в стране «монеты приносил огромные прибыли. Деятельность индийских ростовщиков распространялась далеко за пределы страны. Артемий Волынский, посланник Петра I в Иране в 1715—1718 годы, рассказывая о тяжелом хозяйственном и финансовом положении (страны, задолженности знати ростовщикам, заметил, что «...деньги всего государства персидского в руках индийских» 181.

Значительное развитие получили денежно-кредитные операции, в частности вексельная система. Автор «Мират-и Ахмади» подробно описывает «систему «анхтха» (безналичного расчета с «помощью векселей — «х-андуи», или «суфат»). Век-

____

180. Там же, стр. 219.

181. Центральный Государственный архив древних актов. (ЦГАДА), Персидские дела, 1715—1718.

[62]

сель, полученный от саррафа в Сурате, мог быть предъявлен его приказчику или (компаньону в Ахмадабаде 182.

Торговля и ростовщичество были, как правило, традиционным занятием особых каст. Торгово-ростовщические касты имелись у всех народностей «страны, однако наибольшего развития в. Северной Индии они достигли в Гуджарате и Марваре (Северный Раджастхан), через которые проходил большой торговый путь от гуджаратских портов к Дели, бывшего на протяжении нескольких столетий историческим центром Северной Индии.

Образование торговых каст в ходе развития общественного, разделения труда прослеживается на протяжении средневековья и нового времени. Так, по свидетельству Шамс-Сирадж Афифа, писавшего на рубеже XIV—XV веков, бхати, как и мина, обитавшие в округе Абухар (близ Дипалпура), были земледельцами. Им принадлежали земли и территории под лесами 183. Позднее в XVIII—XIX веков бхати являлись одной из основных торговых каст.

В «Мират-и Ахмади», написанном в середине XVIII века, весьма часты упоминания о банкирах-«марварцах («сарраф-и марвари»)  184 и «баккалах Марвара» («баккалан-и Марвар»), бравших в откуп земельные налоги в Гуджарате  185. Однако понятие «марвари» «само по себе в этот период означало попросту «марварец» и «не было, как позднее, идентично понятиям «банкир, ростовщик, меняла». В конце XVII —середине XVIII века  отряды всадников-марварцев («савар-и «марвари) были наемниками у феодалов-индусов и военачальников-мусульман Гуджарата 186.

В отдельных случаях историк Али Мухаммад-хан Бахадур говорит просто о «марвари». Эти «марвари» оказываются иногда «представителями торгово-ростовщического капитала, ловко «спекулирующими зерном в голод и периоды /вех/ватки продовольствия в Гуджарате 187. В других случаях «марвари»— это бесчинствующие всадники-наемники, с приближением которых крестьяне покидали деревни, ища убежища за крепостными стенами «городов 188.

Среди различных торговых каст существовала «своего рода иерархия, определяемая в конечном итоге различием в 

_____

182. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 1, стр. 411.

183. Шамс-Сирадж Афиф, Тарих-и Фируз-шахи, стр. 37—38.

184. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 179.

185. Там же, стр. 140—141.

186. Там же, стр. 180, 186-11188, 369.

187. Там же, стр. 193, 229.

188. Там же, стр. 137, 158; 239: «отряды (афвадж) марварцев»; «группа всадников и пехотинцев из гуджаратцев и марвари»; стр. 243: о 700 марварах-наемниках, предавших своего патрона и поступивших в качестве нукеров к другому гуджаратскому военачальнику.

[63]

экономическом и социальном положении различных слоев торгового населения. Каста дхуса«р, члены которой занижались продажей морской «соли, считалась, например, одной из низших каст 189.

Имущественное и «социальное, неравенство имело место и среди членов одних и тех же тортовых каст. Причем развитие внутри торговых каст различных имущественных и социальных групп приводило к «формированию новых каст. Это можно проследить на истории мусульманской касты бохра.

Еще в начале XVI века бохра воспринимались как единая каста. Сикандар ибн-Мухаммад (XVII век), используя источники начала XVI века, передает следующий (рассказ: мальчик, обслуживавший гуджаратского султана Музаффара II (1511— 1526), во время омовения заметил однажды, что тюрбан султана похож на те, что носят муллы и бохра. Мальчика схватили, но султан воспротивился этому, говоря, что он всего лишь неразумный ребенок и «повторяет то, «что «слышит от родителей. «Меня не беспокоят то, что «он сравнил «мой тюрбан с тюрбаном муллы, но мне не по душе слова, что он (султанский тюрбан) имеет сходство с тюрбаном бохра, так как они еретики»  190.

Однако уже в 70-х годах XVI века среди бохра выделились община суннитов (в качестве главной) и община шиитов. По словам Али Мухаммад-хана Бахадура, община суннитов-бохра была организационно «оформлена и отделена от «еретиков» бохра-шиитов при Мадж уд-дине Муалана Тахире (более известном под именем Бохра), когда брачные союзы между членами двух «общин были запрещены  191. Среди бохра встречаем «почтенных и глав(му'табар ва ра'исан) бохра» 192, сетхов, пользовавшихся покровительством «властей. Встречаем также мелких торговцев, преследуемых феодалами за «ересь» 193. 

Острые социальные противоречия среди бохра выразились, в частности, в кровавых событиях 30-х годов XVIII века Ахмадабаде. Главой, или сетхом, бохра-суннитов был некий Ахмад. Правитель Гуджарата махараджа Абхи Сингх утвердил Ахмада в качестве сетха над всеми бохра. Бохра-шииты не признали его. Во всяком случае он был убит неким торговцем изделиями из железа бохра-шиитом. Бохра-шииты, принадлежавшие, по-видимому, в своем большинстве к менее имущим слоям бохра, были подвергнуты махараджей штрафу в раз-

_____

189. Абул-Фазл Аллами, Акбар-нама, т. I, стр. 337.

190. Sikandar bin Muhammad, Mirat-i Sikandari, p. 289.

191. Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади. стр. 116— 117, 129—131.

 192. Али Мухаммад-хан Бахадур, Мират-и Ахмади, т. 2, стр. 115.

193. Там же, т. 1, стр. 386.

[64]

мере трех лакхов рупий за убийство Ахмада. Не успели провинившиеся оправиться от этого удара, как появился некий наследник Ахмада и потребовал, чтобы махараджа взыскал с бохра-шиитов новый штраф (в пользу этого наследника). В результате «бохра-шииты рассеялись, и среди них, по словам историка, не осталось никого, кто имел бы «солидное состояние 194.

Сар-и гуру (или сетх) у бохра-суннитов был наследственным главой. После убийства Ахмад-сетха главой бохра стал его зять Абу-Бекр, который, так же как и его предшественник, был утвержден феодальным правителем Гуджарата в качестве главы всех бохра (сетх-и кул)  195. Как видим, в этот период со всей определенностью проявлялась тенденция утверждения главенства бохра-суннитов над бохра-шиитами. Эта тенденция всемерно поддерживалась (если не была инспирирована) «феодальными правителями.

Развитие товарно-денежных «отношений определило видное положение, которое занимали крупнейшие представители торгово-ростовщического капитала в феодальном индийском обществе. В иерархии каст, даваемой пуд ж аратским диваном Али Мухаммад-ханом в 1761 г., торгово-ростовщические касты, объединяемые им собирательным термином «баниа» (в качестве эквивалента последнего историк использует также арабский термин ««баккал»), помещены непосредственно после раджпутов и перед «писцами-кайястхами (к числу которых принадлежали многие чиновники административно-фискального ведомства) и земледельческой кастой кунби, за которыми располагались ремесленные касты 196.

«Столь высокое «положение баниа в сословно-кастовой иерархии XVII—середины XVIII века было не только (а вернее и не столько) результатам того, что многие представители торгово-ростовщического «капитала, обслуживая феодалов, близко примыкали к феодальной верхушке и сами порой были .феодальными эксплуататорами. Их положение в значительной «степени определялась, как нам «представляется, той растущей ролью, которую играли товарно-денежные отношения в индийском обществе и экономике позднего «средневековья.

* * *

Изучение источников XVII — середины XVIII века «показывает, что это время в истории Северной Индии было периодом 

____

194. Там же, т. 2, стр. 139.

195. Там же, стр. 170,172.

196. Али Мухаммад-хан Бахадур, Хатима-йе Мират-и Ахмади, стр. 132.

[65]

развитых феодальных отношений, в недрах которых уже нот явились элементы их разложения.

В английской буржуазной историографии утвердилась точка зрения, согласно которой Индия с конца XVII века переживала упадок и политическую децентрализацию, и только приход в страну колонизаторов избавил «ее народы от анархии и гибели. Эта точка зрения, «служившая целям оправдания колониального господства, подкреплялась некоторыми буржуазными историками тенденциозно подобранными свидетельствами европейских путешественников и купцов, «посещавших Индию в конце XVII—«середине XVIII века. Следует отметить, что европейские путешественники этого времени, знакомые с Индией по описаниям европейцев XV — начала XVII века, действительно оказывались разочарованными «свидетелями индийской действительности конца XVII — середины XVIII века. Они отмечали бедность и бесправие населения, произвол властей, упадок и оскудение процветавших некогда городов.

Однако «критическое изучение источников показывает, что такого рода описания в своем большинстве не отражали действительного развития Индии с XV до конца XVII — середины XVIII века.

Сравнивая описания европейцами Индии XV—XVI веков с описаниями конца XVII — середины XVIII века, нельзя забывать того колоссального «прогресса и тех изменений, которые произошли в Европе «на «протяжении этого периода. Для европейцев XV—XVI веков индийский город и политический строй не являли столь разительного контраста с европейским городом, как для посещавших Индию в конце XVII —начале XVIII века. За исторический промежуток от XV до середины XVIII века Европа и Индия прошли не одинаковый путь развития, и благодаря значительно более быстрым темпам развития Европа уже к середине XVII века оставила далеко позади феодальную Индию.

Кроме того, «с конца XVII —начала XVIII «в. начался «процесс распада Могольской империи, многие явления которого, в частности произвол, анархия, войны и некоторые другие явления, воспринимались европейскими путешественниками, феодальными хронистами, а вслед за ними и некоторыми буржуазными исследователями как «колоссальный социально-экономический регресс и «катастрофа.

Это «становится «очевидным «хотя бы при чтении гуджаратской хроники «Мират-и Ахмади». Али Мухаммад-хан Бахадур; писавший этот труд в годы распада Могольской империи, иллюстрирует «разорение» страны, например, тем, что на месте великолепных дворцов, сооруженных принцами и знатью прежних дней и сравненных со временем с землей, в его дни 

[66]

были «возделываемые поля 197. В «прежние дни, писал историк, в окрестностях Ахмадабада было много прекрасных «садов, принадлежащих назимам (правители областей), эмирам, различным мансабдарам и другим «богатым людям». В садах росли фрукты, цветы, имелись прекрасные аллеи, фонтаны, ручьи. Приведя стихотворение, воспевающее красоту , этих садов, автор «Мират-и Ахмади» восклицает: «Увы! такими сады были [когда-то]». В его же дни вместо цветов там рос терновник. «Некоторые же из них (садов) были проданы наследниками и превращены покупателями в поля, которые были возделаны и заоеяны». Существовавший в предместьях Ахмадабада со времени султанов Гуджарата сад роз, из-которых гори могольских падишахах изготовляли розовую воду для двора, к середине XVIII в. также был превращен в возделываемые тюля, где выращивали бобовые — джавар и баджру.

Знаменитый Баг-и шах, основанный Щах-Джаханом в период его субадарсгва в Гуджарате (1616—1622), в период ослабления власти могольских падишахов пришел в запустение, и в дни написания автором «Мират-и Ахмади» здесь не оставалось ничего, кроме нескольких деревьев красного тамаринда: «Весь этот прекрасный сад, где росли... благоухающие цветы, был превращен в посевы джавара и баджры» 198.:

Распад Могольской империи не был лишь торжествам феодальной анархии и раздробленности. Он был подготовлен всем ходом социально-экономического прогресса и прежде всего связанным с ним процессом складывания областных рынков.

Индийские историки Тара Чанд, Н. К. Синха, Д. Р. Гадгил, К. Датта и др., занимавшиеся изучением истории Индии XVIII века, приводят в своих трудах большой фактический материал, свидетельствующий «о значительном уровне развития индийской экономики к середине этого столетия по сравнению с предшествующим временем.

До середины XVIII века в Бенгалии, кроме всемирно известных центров ткачества Дакки и Муршидабада, было большое число маленьких «городов — Малкда, Ранглу р. Кассимбазар. В Бенгалии показателем развития производства хлопчатобумажных тканей был возраставший ввоз хлопка из других областей Индии, в частности из Гуджарата. Гуджарат же, славившийся своими шелковыми тканями, ввозил из Бенгалии шелк-сырец, служивший сырьем для местного производства. В результате в первой половине XVIII века торговля Индии готовыми изделиями еще не сократилась (правда, некоторые области Северной Индии — Синд, Пенджаб, охваченные по- 

_____

197. Там же, стр. 10.

198. Там же, стр. 18, 21, 22, 23.

[67]

Логической анархией, утратили свое значение во внешней торговле страны, но одновременно возросла .роль торговых путей через Ганг н его притоки), напротив, внешняя торговля возросла во сравнению с предшествующим «периодом, и индийский экспорт продукции местного ремесленного производства еще не уступал по своему объему импорту 199.

Однако в этой торговле к середине XVIII века ведущие позиции «оказались уже захваченными европейскими купцами. На первых «порах это привело к некоторому расширению производства ремесленных изделий и главным образом тканей.

Но развивающаяся промышленность Англии, оберегаемая политикой протекционизма, нуждалась не в конкуренте на мировом рынке, а в источнике сырья, ввоз которого из Индии начал возрастать с середины XVIII века. Ряд актов «совета директоров Ост-Индской компания (отправление в Бенгалию специальных инструкторов для внедрения (существовавших в Европе методов размотки шелковых коконов, монополизация компанией торговли шелком-сырцом и пр.), принятых в начале 70-х годов, привели к резкому увеличению экспорта сырья 200.

Индийский ученый Д. Р. Гадгил справедливо замечал, что развитие городов и товарно-денежных отношений (степень урбанизации) в Индии вплоть до середины XVIII века была вполне сопоставима с развитием таковых в Англии, Франции, Италии. «Изменения в судьбе индийских городов во многих частях страны, — замечает Д. Р. Гадгил, — быстро развились во второй половине XVIII века, что было результатом вмешательства европейцев в индийские политические дела, таившего в себе потенциальное воздействие на индийскую экономику» 201.

_____

199. D. R. Gadgil, Origin of the modern Indian business class, p. 13.

200. K. Datta, Survey of India's social life..., p. 87.

201. D. R. Gadgil, Origin of the modern Indian business class, pp. I, 8—9. 

[68]

Цитируется по изд.: Ашрафян К.З. Аграрный строй Северной Индии. XIII – середина XVIII в. М., «Наука», 1965, с. 26-68.